Наконец ее объединенный источник стал успокаиваться — пульсации были все реже и реже. Ядро теперь стало пестрым с вкраплениями красного и белого цвета. Как обработанный сердолик.
— Все! — я вытер дрожащей рукой мокрое от пота лицо. Купец ахнул и подался вперед, сбрасывая руку Ани. — Да жива она, жива! Успокойся! Все уже почти закончилось. Полотенце есть? Ань оботрешь ее?
Купец бросился к вещам, сложенным в дорожные сумки, в углу. Вытряхнул содержимое одной на пол и достал большой кусок голубой ткани. Протянул Ане.
Тело Лены успокоилось, и она мирно посапывала.
Я еще раз оглядел ее магическую систему. Вроде бы все в порядке — источник успокоился и в равновесии. Каналы «уснули».
— Пойдем, выйдем. Подышим. — сказал я, подталкивая купца к выходу.
Он бросил взгляд на Анну промакивающую полотенцем пот на Лене и кивнул.
— И принесите воды! — На выходе нас догнали слова Ани.
Спрыгнув с возка повозки Александр без сил опустился на землю, а я пошел за водой. По дороге подошел к Маркусу беседующем с бригадиром возчиков, отвел его в сторону и рассказал о последних событиях.
Маркус после моего рассказа только крякнул.
— Ну вот объясни мне Столетов, почему у нас именно с тобой случаются такие приключения? А? Много лет сопровождали караваны и все спокойно было. А с тобой и вляпались в историю с кланом синоби. И редчайший маг народился именно при тебе! Почему так⁈
Я лишь пожал плечами и взяв пустой кожаный бурдюк отправился за водой.
Глава 6
Почему-почему… Ну, с синоби я не виноват, тут Маркус не прав, а вот с Леной каюсь — боюсь моя вина. Почему боюсь? Если кто-то узнает, что возможно получить вторую стихию на меня начнется охота. А кто-то наверняка ведь догадается. Сложит два и два. Мало мне было проблем без этого еще и эта. Но если бы я знал заранее, что так получиться лечил бы я Лену? Однозначно лечил бы.
Я подошел к реке и окунул в нее бурдюк.
И дело не в том, что Лена моя девушка. Я бы попытался спасти любую женщину или ребенка потому что так велит мой кодекс чести. Если однажды проигнорирую человека, попавшего в беду, пройду мимо, значит это уже буду не я. Та личность, которою я берег на протяжении семидесяти лет — в этот момент умрет. И поверьте, при моей профессии сохранить личность, не дать ей скатиться в кровавое безумие, было очень сложно.
Я заткнул бурдюк пробкой и отнес его Ане, которая на тихий стук вынырнула из фургона, молча взяла у меня воду и тут же скрылась, плотно занавесив вход.
Женщины. И что я там не видел?
Вздохнул и уселся напротив купца, который по-прежнему продолжал смотреть пустыми глазами в пространство перед собой.