Понаблюдав еще несколько минут и убедившись в том, что я никого не интересую зашел обратно, снял скрыт и пересёкши площадь, вошел в «Три поросенка». Величественным жестом отогнав бросившегося ко мне официанта сел напротив Белоусова. Тот с невозмутимым видом поднял на меня глаза, прожевал, вытер рот кружевной салфеткой и сказал:

— Вот умеешь ты Демидов испортить ужин.

— Что поделаешь, Илья Аркадьевич! Что поделаешь, — развел я руками. — Вы сами сказали приходить, когда будете ужинать. Не хотел мешать, но…

Белоусов довольно крякнул и покачал головой.

— А ты не торопился. Я тебя ждал неделю назад.

— Проблемы были в дороге.

— Сейчас все расскажешь! — Белоусов сделал знак официанту. — Что ни будь закажешь? Ужинал?

— Ужинал, но от чашечки кофе не откажусь.

— А у тебя губа не дура. Ну кофе так кофе. — Он усмехнулся и сказал подошедшему половому: — Любезный, нам две чашечки кофе и сладостей из Чины.

— Ну давай, рассказывай. И подробно! — сказал он после того как официант убежал исполнять заказ и кинув на стол артефакт тишины.

— Ну, подробно так подробно!

На рассказ о нашем путешествии со всеми подробностями ушло не мало времени. На площади уже зажглись яркие фонари. Подошедший официант поставил на стол чашку с магическим светильником и заменил пустые чашки на чашки со свежезаваренным кофе.

Белоусов слушал внимательно, эпизодически вставляя вопросы и качал головой.

Ну, Демидов! Ну, умеешь ты встревать в де… в неприятности! — Сказал он, задумчиво барабаня пальцами по столешнице.

Я молчал. В общем-то рассказал ему почти все. И про случай в деревне, про схватку с синоби, и про Лену. Единственно про что умолчал так это про мою вторую инициацию хотя про Ленину рассказал. То, что появился новый маг с двумя стихиями Белоусова порадовал и он этого не скрывал.

— Редчайший случай, Демидов. Обычно маг открывает в себе обе стихии в период первой инициации. Вторая это уж редчайшая патология! — Белоусов отпил из чашки. — Так ты говоришь, что вторая прошла после ее ранения?

— Да, — кивнул я. — Да что там ранение! Он ее фактически сжег.

— Ты говорил. Значит у тебя был лечебный артефакт, и ты его применил?

— Да. После лечения Елены и меня он рассыпался в пыль.

— Странно, — Белоусов недоверчиво посмотрел на меня. — лечебный артефакты не рассыпаются. Никогда! Только боевые.

Я пожал плечами. Конечно это был самый тонкий момент моего рассказа, но проверить правду я говорю или нет никто не сможет. К счастью на поляне в тот момент мы с Леной были одни.

— Ну, ладно. Это надо будет проверить в архиве. Может там упоминание есть о подобном артефакте. А у тебя на следующий день никаких проявлений не было?