— Да я так не считаю, — запротестовал его собеседник. — Я лишь считаю, что надо ему было все рассказать, ваше величество.

— А что рассказать-то, Илюш, а? — Святослав открыл глаза и посмотрел на Белоусова. — То, что он мой внук? Рожденный от моей незаконнорождённой дочери после того, как она сбежала с этим проходимцем Владимиром? Внука, которого я ни разу до этого не видел? Которого я уже год как похоронил вместе с Иваном? Посыпать себе голову пеплом и покаяться?

Его собеседник молчал.

— А что дальше будет не скажешь? — насмешливо поинтересовался император. — Молчишь? Ну, так я тебе расскажу. Мне пришлось бы рассказать ему о многом, что совсем меня не красит. О том, например, что его мать, неодаренная Софья тайно заключила брачный союз с Владимиром Демидовым после того как понесла от него. Что они испугались моего гнева сбежали на край земли к Ивану и тот приютил и сына, и невестку не побоявшись рассорится со своим другом. Ведь по сути, после нашей ссоры его исследование мертвых земель превратилось в ссылку без срока давности. Что ему, что его сыну был запрещен выезд из приграничных земель.

Святослав Первый встал с кресла и заложив руки за спину стал ходить по комнате.

— Самое главное, что даже не расскажи я ему всего этого, расскажут другие, лишь стоит мне сейчас признать его. Обязательно раскопают все это грязное белье и нашепчут мальчишке как надо и в свою пользу.

Император тяжело вздохнул и с ненавистью прошипел:

— Как утомила меня эта боярская дума кто бы только знал. Спят и видят себя в императорских покоях или на крайний случай регентом нового императора как мой братец. Нет, рано Алексею что-то рассказывать.

Он подошел к окну и минуту смотрел на закат успокаиваясь.

— Что там по Андрею? То, что вы его не задержали уже ясно, иначе ты мне это первым что сказал бы.

— В его поместье пусто, но мои люди говорят, что он оттуда не выходил, ваше императорское величество.

— Понятно. Значит телепортом куда-то намылился. Тогда он может быть где угодно, а это плохо. Так мы его могли хоть как-то контролировать.

— Но то, что он сделал вчера это уже за гранью терпения, — спокойно сказал Белоусов.

— Да, за гранью и то, что бойня на площади не случилась целиком твоя заслуга, и кстати твоя вина за то, что допустил такой исход. Ты ж знал, что он охотиться за Алексеем? Знал и все равно допустил покушение. Твои люди должны были наемников за три квартала повязать.

— Я готов понести любое наказание, ваше величество.

Император остановился и пронзительно посмотрел на Белоусова о чем-то размышляя. Вздохнул и хмыкнул.