Вскоре облака взвихрились, расползлись испуганными клочьями. С неба практически бесшумно, спланировал аэростат. Воздушная машина была неброского серо-стального цвета. Под оболочкой пристроилась двухпалубная платформа. Нижняя была оснащена с двух сторон открытыми галереями. Верхняя ощетинилась стволами пушек, торчащих из вращающихся башенок. Вместо названия судна на днище были нанесённый белой краской номер 012 и эмблема — голубое облако, ощерившееся бледно-жёлтыми зубами молний.

Вниз полетели тросы. Их оперативно закрепляли на грузовых мобилях и развозили по поляне к швартовочным кольцам, вбитым в землю.

Аэростат, завывая лебёдками, снизился, практически касаясь днищем второй палубы земли. Бойцы поспешили по скинутым пандусам на галереи. Мехи заревели моторами и тоже потянулись к аэростату, похожие на стадо очень громких доисторических чудовищ. Немалая сила здесь собралась. Может быть, даже избыточная.

Я печально вздохнул, поднялся и поплёлся к летающему убийце. Пока я валялся и пялился в небо, настроение куда-то лететь и что-то делать внезапно испарилось. Я, конечно, не собирался подойти к Юрковскому и сказать: «Подбросьте меня в форт по дороге, я передумал». Но настроение было именно такое. Надеюсь, полёт меня взбодрит. Старость не радость. Хе-хе. Хорошо хоть суставы к дождю не ломит.

На галереях обнаружились специальные ниши для силовых доспехов и мехов. Техники суетились, пристёгивая многотонные машины и штурмовиков к стене. Я так понял, перед десантированием всё это отстёгивается автоматически. Таким образом, у аэростата появлялось ещё какое-то количество огневых точек. С ограниченным сектором обстрела, но всё же. Было видно, что корабль именно десантный и не предназначен для долгих перелётов. Эдакий штурмовик. Между галереями имелось что-то вроде казармы с койками, где пилоты могли даже поспать, но ни о каком комфорте на борту речи даже не шло. Эта машина разрабатывалась для стремительных налётов с воздуха на скопления врага или укреплённые районы. Естественно, я сразу захотел себе такую же крутую леталку и поставил отметку. Только не ежедневник, а в ежегодник. Типа «вот, через лет десять…» Эх.

Меня отправили внутрь, в казарму, сказав, чтобы до конца штурма я не высовывался и не мешался под ногами. Ну да, конечно. Я же с ними просто покататься полетел, ага. Дождавшись, когда на палубах стихнет лязг ног стальных гигантов и почувствовав, что мы взлетаем, я спокойно вышел наружу.

Серая зона разительно отличалась от внутренних областей Ожерелья, которые я наблюдал с палубы «Гордости» какой-то месяц назад. Местность под нами выглядела больной. Желтовато-серый цвет с редкими болезненно-зелёными вкраплениями был похож на цвет кожи желтушного пациента, испещрённой гнойными язвами. На горизонте клубилась стена Хмари, отсюда выглядевшая простой серой полоской. На секунду я услышал хриплый шёпот трёхголового монстра, но наваждение схлынуло так же быстро, как пришло. Даже болото, которое сперва показалось прямо по курсу следования, а затем расползлось по сторонам от нашего кораблика, выглядело как-то менее чужеродно. Ура! Родная вонючая жижа! Я скучал! (Справка — НЕТ!)