Зал снова загудел. Я скосил глаза на Святова и Августыча. Святов улыбался как наевшийся лягушек гоблин, Августович оставался непроницаемым, но вытянулся по стойке смирно, как на параде. Видать награда серьезная.

Тут зал замолчал. Потому что Длань, его светлость Эдуард Орлов-Дарский встал со своего кресла и сделал несколько шагов мне навстречу. Во время церемонии он иногда говорил что-нибудь награждаемым, но не очень громко и не вставая. Это жж не спроста. Мужик — старший мастер. Рубин, конечно. Плотного сложения средних лет мужчина, он не выглядел перекачанной горой мышц, как многие ограненные его камня. Но его поза, походка, разворот плеч, все дышало сдерживаемой мощью. Силен. Опасен. Он заговорил, спокойно и не надсаживая горло, как церемониймейстер, однако его слова, уверен, было слышно во всех уголках зала.

— Я часто слышу от вас, мои драгоценные лорды и леди, люди из благородных семей, что мол молодежь пошла не та. Не то, что мы в молодости, — говоря это, он посмотрел на конкретную группу ограненных. В зале послышались короткие вежливые смешки. — Мол где напор и отвага? Неужели настают для Ожерелья тяжелые времена? Сможем ли мы и дальше сдерживать напор Хмари и расширять владения Яви? Я говорю вам. Смотрите. Смотрите на Олега Строгова. Он решился на почти безнадежную атаку. Предусмотрел свою эвакуацию. И победил! Тонкий расчет. Немыслимое мужество. Филигранная работа клинком. Поверженный фомор. А ведь Олег только ступил на путь огранки. И он не один такой. Сегодня мы чествовали героев, отразивших один из тяжелейших Приливов в истории Алого Рассвета. Многие из защитников пали в этом бою. Но они выстояли. Я прошу почтить их память и мужество живых минутой молчания.

В зале воцарилась сверхъестественная тишина. Если закрыть глаза, легко можно было представить что вся расфуфыренная толпа внезапно испарилась без следа. Не слышно было кашля, шарканья ног, или шуршания одежды. Мужчины, склонив головы, приложили ладони к сердцу. Дамы опустили на глаза мантильи со шляпок.

Я стоял выпучив глаза, бессмысленно пялясь в пространство, и усиленно старался покраснеть. Так чтобы уши запылали. С моим контролем над организмом — не проблема. А что вы хотите? До пацана семнадцати лет снизошел небожитель местного пантеона. И еще смотрела толпа взрослых ограненных. Оценивающе смотрела. Как пес на кусок мяса. Обязательно надо покраснеть и разволноваться. Иначе неестественненько выйдет.

По окончании минуты Орлов снова заговорил, а по залу пролетела волна шуршания и вздохов.

— Заслуженная награда, — с этими словами он прикол мне на пиджак восьмиугольную медаль на «гражданской» колодке. — Заслуженный трофей, — он передал мне анонимную карточку. Клан Рубина будет рад принять к себе твою семью.