Бамм. Вот и вербовка. И одновременно заявление прав другим кланам — не лезьте. Занято. В ответ я сделал вид, что у меня от волнения перехватило горло. Уже тише, так чтобы слышали только окружающие, длань изрек:

— Думаю свое право на эмансипацию ты доказал. Экзамен станет лишь формальностью, не так ли эр Харитонов? — Харитонов, глава управления по делам Ограненных, находящийся здесь же, мерзко оскалился, но кивнул. — В качестве дополнения к основной награде ты можешь выбрать когда этот этот экзамен состоится.

Харитонов квакнул, раздулся, но ничего не сказал. А я, слегка подумав, решительно и так же негромко ответил:

— Я готов сдать экзамен через три дня.

Орлов-Дарский приподнял подбородок, глянул как ножом ткнул, но подтвердил:

— Три дня. На четвертый. Эр Харитонов подготовьте все, соберите комиссию.

Тот опять квакнул и кивнул. Жабу он что ли проглотил? А, ладно.

Длань вернулся на свое место, а зал разразился громом оваций.

Выходили с церемонии мы в разы медленнее, чем пробрались на нее. У меня внезапно обнаружилась куча поклонников. Мужчины подходили, представлялись и оставляли визитку. Пара слов восхищения, и их место занимали следующие. Каждый второй, зерг их сожри, считал своим долгом похлопать меня по плечу. А оно, не казеное! Дамы приседали в реверансе, приходилось кланяться в ответ. Зачарованная карусель какая-то. Наконец мы вырвались из этой душной толпы и устремились к выходу из особняка.

На улице меня встретил не кто иной, как юноша бледный со взором горящим. То есть эр Аристарх Медведев, собственной персоной.

ЭР АРИСТАРХ МЕДВЕДЕВ

Сомневаюсь что он хочет меня поздравить или потрепать по плечу. Тут скорее намечается хук слева. Тем более, что Августович в своей излюбленной суховатой манере объяснил мне, по дороге, нюанс с его награждением. Это была по сути публичная порка. Знак «Легко-конной бригады» означал что его носитель конченый долбоклюй, готовый сложить голову не за зерг собачий. Мне даже жалко стало парня ненадолго. Зачем Длань так с ним поступил было неясно. Жалость моя продержалась до первых слов благородного эра.

— Ну и как себя чувствует человек, укравший чужую славу? Слабак и сопляк, якобы победивший фомора?

Ууу, как у нас тут все запущено! Совсем у парня кукушка улетела. Понять можно. Простить такой прямой выпад нельзя. Нас слышали выходящие с приема гости. Святов было открыл рот, чтобы что-нибудь ляпнуть, но я его опередил. Решительно шагнул вперед, встав с «обвинителем» нос к носу.

— Я не совсем понимаю на что вы рассчитываете, эр Медведев, распространяя этот смешной анекдот и пытаясь публично оскорбить меня. Вызвать меня на поединок вы не можете. Рассчитываете остаться безнаказанным? Довольно подло.