— Ладно, — киваю, послушно выбираясь наружу, сжимая полученный дар в своей ладони.

Тоже кое-что вспоминаю. И отдаю. Телефон Кая.

Мне-то явно ни к чему, а ему возможно пригодится…

На том и заканчивается. Почти.

— Всё будет хорошо. Он справится, — слышу напоследок тихое, хотя и бескомпромиссное от Айзека, после того, как устраиваюсь за рулём, а затем переключаю рычаг передачи.

Ничего не отвечаю. Уезжаю с единственной мыслью. О том, сказал бы Айзек мне то же самое, если бы знал, что я это сделала…

С тех пор проходит одна из самых длинных ночей в моей жизни. Кай не возвращается. Я — вся на иголках, места себе найти не могу. Нет ничего хуже неизвестности. Она почти убивает. В свете того, что помимо гнетущего туманного будущего и всех моих сопутствующих опасений, другие мои мысли также совсем не радостные, так и вовсе… А зараза Тео всё ещё трубку не берёт.

Даже после тридцати двух моих набранных!

Но я не сдаюсь. Едва таймер на духовом шкафу возглашает о приготовлении яблочного пирога, как малополезной, но всё же попытки борьбы с собственной депрессивной апатией, а светящиеся циферки обозначают шесть утра, я звоню ему снова.

И, наконец, бинго!

— Да, — слышится усталое, вымотанное на том конце связи.

В любой другой ситуации я бы обязательно посочувствовала старшему лейтенанту, у которого ночка выдаётся ничуть не менее насыщенной, чем та же моя, как минимум поинтересовалась бы, как он сам и что я могу для него сделать, ведь не понаслышке знаю, какая сложная и опасная у него работа, как сильно он вкладывает все свои силы в её процесс, добиваясь предельного из возможных результатов, такой уж у него характер и сила воли, стремление к справедливости. Именно поэтому, когда я писала записку с инструкциями, передавая ту через уборщицу, — попросила Нину, чтоб именно её брат помог. Ни одному другому я бы так не доверилась. Да и не справился бы ни один другой.

Как все мы видим, я не ошибаюсь…

По части приверженности Теодора Хорна.

Остальное…

Надо срочно исправлять!

— Тео, я ошиблась. Сильно. Серьёзно. Верни всё, как было. Пожалуйста, — говорю, как есть. — Не смогла до тебя раньше дозвониться. Прости.

А в ответ…

Тишина.

Неуютная. Нервирующая.

— Тео? — переспрашиваю.

Даже экран проверяю на своём новом телефоне, который я первым делом купила, оставив Айзека, с моим восстановленным номером. Время разговора идёт. Но абонент так и не спешит делиться своими встречными соображениями.

Почему?

Что-то ещё случается, а я не знаю⁈

Что-то изменилось…

Стало хуже⁈

Хотя, куда уж хуже…

Что-нибудь случилось с самим Каем⁈