В шестой газете Литвинов вообще был настолько крупным планом, насколько возможно, но даже это не помогло.

— Нет, — вздохнул я, уже чисто на автомате перебирая газеты. — Похоже, жить моему другу простым банкиром.

— Банкиром⁈ — навострила уши Светлана.

— Может, в маму пошёл? — предположила Аня.

— Может. А может…

Я не договорил и так и замер с газетами в обеих руках.

«Сын крупнейшего производителя элитной мебели с отличием закончил второй курс имперской военной академии».

И с фото на меня смотрел всё тот же бородатый мужчина, а рядом с ним стоял молодой русый парень чуть старше двадцати.

— Я больше не буду, — прохрипел Литвинов-младший, пуская кровавые пузыри.

— Не будешь что? — давя коленом противнику на шею и выкручивая ему руку, спросил я. То есть студент первого курса императорской военной академии Михаил Жаров.

— Не буду клеветать на тебя!

— А ещё!

— Не буду клеветать на твоего отца!

— Давай сразу всё говори! — рыкнул я. — У меня нет времени с тобой тут полдня сидеть!

— Не буду говорить плохо о Волхове. О твоих…

— Ваших.

— Ваших друзьях! Не буду приставать к Кате.

— Ваше благородие, — подсказал я.

— Ваше благородие! — проскулил Литвинов-младший. — Даю слово дворянина!

— Вот видишь, не так сложно! — Я резко поднялся и обвёл взглядом не меньше тридцати испуганно наблюдавших за экзекуцией студентов и студенток академии. — Думаю, на этом дуэль можно заканчивать.

Зал редакции снова проступил перед глазами и вместе с ним встревоженное лицо Анны.

— Ваше благородие, с вами всё в порядке? — участливо спросила она.

— Да просто вспоминал, выключил ли утюг. Выключил! — Я отодвинул стопку газет. — Но у меня два важных вопроса.

— Внимательно слушаю!

— Первый: сколько я вам должен? И второй: во сколько вы послезавтра заканчиваете работу?

— Один рубль, послезавтра заканчиваю в шесть, — ничуть не смутившись, ответила девушка и тут же, лукаво прищурившись, добавила: — А послепослезавтра, если что, у меня выходной.

— Тогда до послезавтра!

Я подмигнул новой знакомой и, оставив на стойке деньги, развернулся и зашагал к выходу.

Полученная информация вызывала двойственые чувства. С одной стороны, я понимаю кто враг и знаю, что теоретически он снова может кого-то подослать. С другой, он далеко, да и не верю я, что человеку в Рязани настолько нечего делать… Или нечего, и он так люто ненавидит Мишу, что не остановится? Всё может быть и это нужно иметь в виду.

* * *

У нужного дома я стоял через пятнадцать минут, и это оказался роскошный двухэтажный ресторан. Мой будущий собеседник в деньгах явно не нуждался.

Тут меня тоже встретил швейцар, а за дверьми и метрдотель — статная брюнетка лет тридцати, одетая в длинное чёрное обтягивающее платье. Появившееся было сомнение на её лице тут же исчезло, едва я сообщил о том, что у меня встреча с Денисом Анатольевичем Подушкиным.