— Ух ты, вся честная компашка в сборе, — вместо приветствия заявил немного полноватый мужчина лет семидесяти.
— Ты заходи, Семеныч. — Вова отошёл, пропуская гостя внутрь. — Пиво будешь?
— Я по делу, — ответил полицейский и, насупив брови, посмотрел на меня. — Барон Жаров, вы обвиняетесь в хулиганстве, нанесении телесных повреждений средней тяжести и ограблении.
— Серый, сука, — выдохнул я и, взяв бутылку, встал. — Что ж, пойдём, поговорим.
Глава 7
Мы прошли на кухню. Я прислонился к подоконнику, а полицейский сел на табуретку и положил на стол красную папку.
— Двадцать лет, Миша, — покачал он головой. — Тебе уже двадцать лет, а ты всё такой же… но самое хреновое, что ты теперь барон!
— Подразумевалось, что титул будет облегчать мне жизнь, Виталий Семёнович, — усмехнулся я.
— Не в этот раз, Миша… Если бы заяву накатали вон на Петьку, я бы и бровью не повёл, есть дела и поважнее. Но тут превышение со стороны аристократа, при куче свидетелей. Народ сейчас на это очень остро реагирует, и нам поручено разбираться с каждым случаем.
— И что они наплели?
— Много чего. — Полицейский положил на папку фуражку и вытер пот с почти лысой головы. — Ты пришёл в трактир «У дяди Бори». Начал ссору, потом схватил Сергея Николаевича Воробьёва за волосы и ударом об стол сломал ему нос. Потом вышел из трактира и на соседней улице дубиной из ямы избил двоих друзей Сергея Николаевича. А когда они потеряли сознание, украл из их карманов триста тридцать рублей.
— Вот суки, там всего шестнадцать было!
— То есть в остальном всё правда? — прищурился полицейский.
— Вообще ни слова правды. — Я глотнул пива и поведал подлинную историю. — Ещё раз обращаю внимание на то, что гражданин Воробьёв стал распускать руки первым, а его подельники вообще собирались меня убить. Кстати, Илья Дмитриевич, за которым меня хотел нанять следить Серый, сегодня погиб в яме. Его черныш убил.
— Как⁈ — Семеныч привстал. — Ты уверен?
— На моих глазах всё было, я потом его семь километров к выходу из ямы тащил, пока ребята не подоспели.
— А черныш? Вроде это опасная тварь.
— Я убил его, за что получил от «Землероек» солидную награду.
Полицейский долго сверлил меня взглядом, а потом вздохнул…
— Хороший Илья мужик был… жаль… А что касается твоей ситуации, то у Сергея Николаевича десяток свидетелей.
— Ну и у меня столько же.
— Да? Могу я с ними поговорить?
— Конечно, только мне сначала нужно им показания надиктовать.
— Миша, мля! Ты себя слышишь? Ты мне в прямую предлагаешь подлог!
— То есть у бандита и убийцы Воробьёва ты подлог принимаешь, а у меня нет?