— Я тоже читала, — тяжело вздохнула Лера, — но когда пришла в управу, мне сказали, что на места на вертолёте огромная очередь, а купить билет стоит тысячу рублей или…

Девушка замолчала.

— Или что? — спросил я, уже нутром чувствуя, что услышу что-то плохое.

— Или нужно переспать с тем человеком, кто распределяет.

— Какого хрена⁈ — Вова стукнул кулаком по столу так, что посуда звенела, а бутылки едва не попадали. — Почему ты не пошла в полицию?

— А ты давно там был? — грустно улыбнулась Лера. — Там очередь два раза вокруг участка оборачивается. И они прямо говорят, что всё, кроме убийств и дел особой важности, расследуется долго.

— А скорее всего, не расследуется вовсе, — добавил Петя.

— Скорее всего. К тому же он сказал, что за ним стоят большие люди, и, сами понимаете, не в моём положении проверять его слова. Мне проще найти деньги… Да и не сделал же он ничего…

Во мне клокотала ярость, и, чтобы успокоиться, я принялся интенсивно жевать.

Не сделал, сука! С Лерой не сделал, а со сколькими сделал или ободрал. Именно таких уродов я всегда ненавидел, но в моём мире ямы не оборвали связи между городами и не перегрузили служителей закона.

— Значит так, Лера, — прервал я затянувшееся молчание. — Ребят я знаю давно, они хоть и выглядят простовато…

— Э-э…

— Шучу… я знаю, что они выполнят даже трудное поручение и пролезут в любую дыру, так что считай, они устроены на работу по блату. А вот для тебя будет экзамен. Если пройдёшь его, я организую место твоему брату на ближайшем вертолёте и возьму тебя к себе.

— Я согласна! — Карие глаза Леры свернули решимостью.

— Тогда нужно…

Меня прервал звонок в дверь.

— Кого там ещё принесло? — проворчал Вова. Он быстро встал и, подойдя ко входной двери, находящейся прямо напротив моей комнаты, посмотрел в глазок. — Э… Миш, там Семеныч…

Мы переглянулись. Семеныч был участковым в нашем районе, ещё когда наши родители были молодыми. С одной стороны, я сам хотел встретиться с ним. С другой — такой поздний визит вряд ли сулил что-то хорошее.

— Ну открывай, что завис?

Замок щёлкнул, Вова открыл дверь, а я остался сидеть, так как ждал при встрече старого знакомого вспышки воспоминаний. И не ошибся.

Их было сразу много, и они калейдоскопом пролетели перед глазами. Любопытно, что все они были очень похожи, проходили в формате выговоров и заканчивались словами Семеныча: «Ещё раз на тебя пожалуются, смотри у меня».

Жаловались за многое: от разбитых мячом окон до незаконного оборудования пиратской базы в подвале.

Семеныч был строгим, но справедливым, а ещё для него не существовало авторитетов, и именно поэтому, несмотря на солидный возраст, он всё ещё числился капитаном.