— О, ваше благородие, — заметив атрибут титула, диггер немного сменил тон и остановился в двух метрах от меня. — Так я говорю, кто…

— Следующие в очереди мы, а вон тот ублюдок только что назвал меня придурком, — перебил я его и указал на лысого. — Я требую извинений или дуэль состоится прямо здесь и сейчас.

Ситуация была откровенно хреновой, но всё моё знание психологии поведения подобных личностей говорило о том, что если спустить им подобное, то дальше всё будет только хуже. Дашь им обращаться с собой как с мусором, завтра потребуют денег. Послезавтра больше денег, а потом и самого тебя. Спускать нельзя, а если уж начинать конфликт, то, пожалуй, здание СКА лучшее для этого место, тем более прямо над лестницей висела камера. Будем надеяться, что она пишет и звук.

— Что? — Лопоухий обернулся на лысого. — Кого придурком?

— Меня вот этот лысый мудила назвал придурком! — повторил я и снова ткнул в обидчика пальцем. — Иди сюда, поговорим.

— Да я ничего… никого… не имел в виду… — залепетал лысый. — Вас не имел… конкретно. Просто обо всех.

— То есть и барон, и его дружина придурки? — громко произнёс я, делая шаг вперёд. — У тебя, падаль, три секунды.

Я положил руку на рукоять меча.

— Извините! — вдруг взвизгнул лысый. — Я не хотел…

— Что тут происходит?

Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появился пятидесятилетний статный мужчина с погонами полковника. Он носил тонкие усы и сейчас разглядывал всех нас через явно дорогие круглые очки.

— Просто недоразумение, господин полковник, — залебезил лопоухий. — Мы с бароном его уже решили.

— С бароном? — Полковник перевёл взгляд на меня. — И что вы решили?

— Мы решили, что если господа «тигры» и впредь будут называть незнакомых людей придурками и лезть без очереди, то я воспользуюсь своим правом и посредством дуэлей уменьшу их количество.

— Ты доиграешься, Шмель! — Полковник кинул взгляд на лопоухого. — Жди очереди!

Дверь закрылась, и в зале повисла тишина.

— А позвольте узнать ваше имя, ваше благородие? — секунд через десять очень странным голосом произнёс покрасневший от гнева Шмель.

— Михаил Ярославович Жаров, — отрезал я и сел на скамейку между Максимом и Вовой.

— Приятно познакомиться.

Лопоухий показушно низко поклонился, после чего, подойдя к своим, со всей дури засадил кулак в живот лысому. Вряд ли он таким образом показывал, что извиняется за всех, скорее, наказывал подчинённого, который спровоцировал ненужное внимание СКА.

Дверь снова открылась через три минуты. Жора вопросительно посмотрел на меня, и я едва заметно повёл головой, мол, всё нормально, а потом дал знак своим, и мы вошли в очень просторный и весьма любопытный кабинет.