— Да помню, сколько раз у тебя бухали.

Северово осталось позади, а ещё через минуту мы свернули на просёлочную дорогу. С обеих сторон замелькал лес, потом его сменили засеянные картошкой поля, а потом впереди показался высокий забор, состоящий из толстых заточенных брёвен.

Афонино — место, с которым у меня связано множество воспоминаний, вот только ограды раньше тут не было.

Ворота деревни были закрыты, а на торчащей за ней вышке стояли два мужика.

Мир вокруг померк, и я вспомнил обоих.

Вот худощавый Генка бежит по улочке, а за ним с тряпкой несётся его полная жена Дашка. Только что к ней приехал в гости её брат, и она выставила из серванта коньяк, стоявший там больше года и ждущий особого случая. Нюанс в том, что Генка этот особый случай давно отметил, а в бутылку налил чая.

А вот уже я маленький протягиваю руки, и Евгений Степанович, для меня просто дядя Женя, отдаёт мне маленькую машинку. У неё снова есть все колеса, а у меня больше нет поводов для слез.

— Кто такие⁈ — крикнул с башни крепкий мужик лет пятидесяти.

— Свои, дядь Жень! — отозвался я, высовываясь в окно.

— Мишка⁈ — почему-то понизил голос, а потом как-то воровато оглянулся старый знакомый. — Я сейчас.

Он наклонился к Генке и что-то ему прошептал, потом оставил ружье и быстро спустился по деревянной лестнице.

Ворота открылись, и через две секунды дядя Женя прыгнул на заднее сиденье.

— Привет, дядя Же… — начал Петя, но не закончил.

— Тихо! Как въедешь, налево, рули к моему дому. Мишка, опусти голову и делай вид, что в бардачке роешься, чтобы тебя не узнали. Петька, тебя вряд ли узнают, если кто спросит, приехали машину чинить. Вперёд.

Всё это было сказано таким тоном, что спорить я не стал и сразу же открыл бардачок.

Минуты две мне пришлось в нём «рыться», пока мы не заехали на нужный участок, а там и в гараж. Только когда дверь с лязгом закрылась, дядя Женя выдохнул. Правда, ненадолго.

— Открой капот, — скомандовал он Пете. — Если кто придёт, нужно сделать вид, что вы заказчики.

— А что происходит-то? — уже немного напрягаясь, спросил я.

— Беда у нас, Миша, с твоей тёткой.

— Подробности! — понижая голос, потребовал я и тоже склонился над двигателем.

Секунд десять афонинец собирался с мыслями и подбирал слова, а потом глубоко вздохнул и вывалил всё:

— В общем, как ты, наверное, знаешь, нам очень повезло. Ну, это мы потом поняли, что повезло — яма открылась прямо на Ленкином участке. Да, поначалу все перепугались, особенно она, но потом помаленьку всех монстров, что вылезли, перебили и начали внутрь ходить. И, прямо сказать, наша жизнь изменилась… Монстры на первом этаже слабые, мы легко их убивали и продавали. И вода тоже есть, мы только её и стали пить, когда поняли, что она силы даёт…