– Не так быстро, солнышко. Сначала ты нам кое-что объяснишь, – все тем же ровным тоном заявил отец.
Снова выпрямившись, он скрестил руки на груди, да так и остался стоять рядом, возвышаясь надо мной подобно скале.
– Не кое-что, а все, – раздалось строго с соседней комнаты, из которой мгновением позже показалась мама.
О, нет! Она что, снова беременна? Сколько можно? Это уже какой? Надеюсь только, что пятый, а не шестой. Так, проверка памяти. Я, брат, который всего на три года младше меня, и две сестры-близняшки.
– Привет, мам. Поздравляю, – произнесла, с тоской глянув на уже прилично округлившийся живот.
– Не переводи тему. А лучше начинай рассказывать, как ты до такого докатилась, – холодно раздалось в ответ.
– Как-как. Сюсюкаться с ней надо было поменьше. А то возомнила из себя непонятно кого. Хоть бы раз о семье подумала и о том, как все случившееся на ней отразится! Но там же такая корона, что мозгам, небось, и места уже не осталось.
А вот и младшенький со своим языком-помелом наперевес. Честно, ничего другого от него услышать не ожидала.
– Тебя забыла спросить. Чтобы знал, Бран, ты последний здесь, чье мнение меня вообще хоть сколько-то интересует.
– Кияри, повежливее с братом, – подал голос отец.
– Еще чего! Обойдется. Слишком много чести, – огрызнулась, за что тут же схлопотала громкую пощечину от матери.
– Приди в себя, дочь! – прикрикнула на меня та. – Не знаю, где тебя носило три года и с кем, но в этом доме, будь добра, вести себя в соответствии с принятыми тут правилами и традициями.
– А то что? – продолжила откровенно нарываться. – Выгонишь меня? Тебе не приходило в голову, что я как раз этого всю дорогу и добивалась? Давай, мам, отрекись от меня – и играйте в свои с Мираей игры дальше.
– Кто ты такая? – зашипела на меня уже сквозь слезы женщина.
– Так, девочки, а ну, разбежались по углам, – вмешался папа, прежде чем обнять жену за плечи и поспешно увести ее в другую комнату. – А ты сиди здесь! Мы не закончили, – это прилетело мне.
Что делать, пришлось послушаться. Уже только потому, что отец – единственный в нашей семье, который пытался меня понять. Может, потому, что тоже был дающим, в отличие от брата и матери. А может, из-за того, что я его первый ребенок, в котором, сколько себя помню, он всегда души не чаял.
– Кия, родная, что на тебя нашло? – со вздохом произнес папа, вернувшись примерно десятью минутами позже и опустившись рядом со мной на кровать. – Ладно, мама. Она вся на эмоциях. Беременность тяжело проходит, вот и нервничает. Но ты!
– Прости, пап. Не хотела, – отозвалась, понурив голову.