Мне и правда сделалось стыдно. Не перед мамой, нет, – перед отцом, у которого непонятно откуда вообще бралось терпение всех нас выносить и постоянно мирить. Честно, если бы не он, уже б давно в хлам разругались и разбежались кто куда. Папа был связующей нитью, якорем, фундаментом, на котором все держалось. Жаль, в нашей семье его дар передался пока только мне и сестрам. Хотя... Если маме так тяжело носить...
– Вы ждете сына? – догадалась.
– Да, – тут же приосанившись и заметно повеселев, отозвался собеседник, после чего с гордостью добавил: – Дающего. Наконец-то.
– Рада за вас.
Я постаралась произнести это как можно позитивнее. Но, судя по удивленно приподнятой в ответ брови, поняла: получилось так себе.
– Кия, девочка моя, ты знаешь, как сильно я тебя люблю?
– Да, пап.
– Тогда расскажи мне все. Прямо сейчас. Зачем ты… сделала то, что сделала? Все ведь было так хорошо.
– Хорошо? Почти все мои друзья мертвы. Со мной хотели сотворить то же, что и с мамой в свое время. По-твоему, это хорошо?
– Что плохого в том, чтобы дарить жизнь новому поколению? Более сильному и развитому. Тому, какое будет способно постоять за себя, сможет выжить в большом мире и при необходимости защитить всех нас, если заслон вдруг падет и остров обнаружат.
– Папа, ты себя вообще слышишь? Да миру плевать на нас! Всегда было и всегда будет. Единственное, что может заинтересовать людей по ту сторону от защитного экрана, – это кусок суши. Остальное – сказки Мираи, в которые вы отчего-то слепо верите.
– А если это правда?
– Поверь мне. Я была там. Три года прожила среди как обычных людей, так дающих и пьющих. Вернулась сюда целая и невредимая. Это тебе ни о чем не говорит?
– Лишь о том, что тебе невероятно повезло.
– Пф-ф-ф! – громко выдохнула, не зная, что сказать и какие аргументы еще привести.
Но куда сильнее огорчало другое: если даже отец не был готов мне поверить, то что говорить про всех остальных.
– Дочь, ответь только на один вопрос: зачем сбежала?
– Чтобы прервать порочный круг рождения, взросления, испытаний и зачатия нового поколения. Мы топчемся на месте, пап, как ты не понимаешь! Деградируем, пока сидим здесь. И я закончу начатое, чего бы мне это ни стоило.
С этими словами поспешно поднялась. Не встретив возражений относительно своего ухода, вышла из родительского шатра, где вполне ожидаемо наткнулась на все это время подслушивающего нас братца.
– У тебя ничего не выйдет, сестренка, – заключил тот.
– Да? Поспорим?
– Спрячь зубы, Кия. И оскал прибереги для других. Я тебе не враг. Не сегодня.
– Тогда кто?