– Куда, позволь спросить, вы пойдете? У вас там ничего нет.
– Здесь у нас еще меньше, чем там.
– Это чего, например?
– Выбора, свободы, возможности жить, как хочется и с кем хочется.
– Думаешь, им это нужно?
– Думаешь, нет? Или просто хочешь так думать? Считаешь, все, о чем могут мечтать не такие, как вы с Евом, – это чтобы было что поесть, где поспать, с кем плодиться и размножаться? Ты будешь сильно удивлена, но нет. Мы не скот, Мирая. Не твои ручные зверюшки и не твоя собственность. Ты утверждаешь, что защищаешь нас, но упрямо отказываешься понять: эта защита нужна здесь далеко не каждому. Ставишь эксперименты на наших еще не родившихся детях, прикрываясь тем, что якобы делаешь их сильнее. На самом же деле тебе просто любопытно, что из всего этого получится. А не получится – и ладно. Для тебя мы не более, чем биологический материал. Но ты забыла одно важное обстоятельство: пьющие и дающие не твои творения. На собственных у тебя духу не хватает. Иначе б уже давно их создала. Не подумай, я тебя прекрасно в этом плане понимаю. Куда проще уродовать и превращать в монстров чужих, нежели своих, родных. И ты спрашиваешь, за что мы тебя открыто или скрыто ненавидим? Правда, не понимаешь?
– Дочь, ради всего святого, прекрати! Мирая, мы так не думаем. А она ошибается. Простите ее, – вмешалась в наш разговор мама, снова принявшись нервно поглаживать живот.
– Не нужно. Я здесь не за ее прощением, – пресекла попытку родительницы защитить и оправдать меня.
– Тогда зачем?
– Изначально – чтобы вернуть себе память, а теперь – чтобы забрать с собой всех тех, кто этого захочет. На правах принцессы я предложу своему народу выбор. И очень надеюсь, в этот раз ты не станешь мешать ни мне, ни им.
– Надейся, надейся. За право обладать тобой умерли их друзья и сыновья. А в результате что? Ты взяла и просто сбежала. Теперь вернулась и думаешь, что по-прежнему можешь что-то здесь решать?
– И снова ошибаешься. Это раньше я не могла ничего решать. Сейчас все изменилось.
– Да? И что же?
– Он, – отозвалась, взглянув на Тайриза, уже вышедшего на середину арены и теперь стоявшего напротив Мора в ожидании сигнала к началу боя. – Его отец оказался чудовищем, которое было готово продать душу дьяволу, лишь бы добиться своего. И продало. Но его сын… Он не такой. Не убийца. Риз все изменит.
– Не убийца, говоришь? Что ж, в таком случае сегодня он умрет!
Поняла, что Мирая имела в виду, когда та подошла ко мне и протянула крошечную бумажку-фант, свернутую в трубочку. Она оказалась одной из тех, что русалка вытащила из кувшина, который принесла для нее девушка-служанка. На листке было написано...