Когда и та, что-то тихо и быстро пробормотав в ответ, исчезла, любимый лег со мной на кровать и снова крепко прижал к себе.
Он больше не стал меня утешать. Как и еще что-то говорить. Просто принялся ласково поглаживать по волосам и спине, твердо решив дождаться, когда я сама успокоюсь.
А еще, кажется, несколько раз осторожно попытался прощупать мою силу. Но той не было. Во всяком случае, теперь я ее не ощущала. Временно или уже навсегда – не знаю. Да и неважно.
Как-то я сказала Еву, что их с Аном создания оказались не готовы к дарам творцов. Или же просто их не заслужили. Теперь совершенно точно знала: второе. Во всяком случае, это со стопроцентной уверенностью можно было сказать про меня.
Не успела разжиться силой, как границы дозволенного мгновенно стерлись. Допустим, я бы добралась до русалки. И что потом? Заслон бы пал, мои друзья и любимый отвернулись от меня, а я осталась одна. Продолжила как могла защищать свой народ и превратилась бы во вторую Мираю. Или же окончательно разрушила и лишила всех той мнимой защиты и спокойствия, что они здесь нашли. В конце концов, кто я такая, чтобы утверждать, как правильно жить? Самой бы сначала разобраться.
Принцесса. Теперь это звучало даже смешно. Какой из меня лидер? Одно название. Другое дело папа. Этот был готов выслушать любого, кто бы ни обратился к нему за помощью. Отец легко ставил себя на его место, все неспешно обдумывал, перебирал варианты и почти всегда находил решение. А нет, в дело вступала мама – связующее звено между Мирой и остальными. Если она считала проблему достаточно весомой, то сама отправлялась с ней к русалке.
Да, у нас не было на острове всего того, что на большой земле. И жили мы довольно скромно, стараясь распределять дела и обязанности по мере собственных сил и возможностей. Девочки помогали по хозяйству, а достигнув совершеннолетия, становились прислугой в других шатрах. Потом они обзаводились собственными семьями, для которых были всем. Здесь женщина являлась не только главой семейства. Ее любили, боготворили и защищали все, кто породнился с ней в результате союза с мужем.
Мужчины от мала до велика выполняли более сложные задачи: строили, чинили, занимались садами, огородами, теплицами и разводили скот.
В принципе, всех все устраивало. Кроме молодняка, которому всегда и всего было мало. А еще не давало покоя незнание, что же там, за заслоном, и желание хоть одним глазком взглянуть на другую жизнь, отличную от этой.
Почему я вдруг решила, что ради этого стоит разрушать все уже созданное? Знаю! Потому что Мира уперлась. И порой, дабы помешать таким, как я, действовала слишком радикально. У нее было какое-то свое особенное понимание, когда сохранить жизнь, а когда отобрать. И вот это как раз невероятно бесило.