— Слушаюсь.

Для всех глаз в округе посадка катера и выход из него нашей группы остались незамеченными. Полторы сотни метров до немецких мотоциклистов мы проделали на своих двоих.

Немцы были одеты в запылённую зеленоватую форму, в пилотках. На груди каждого висела серебристая бляха-полумесяц с золотым орлом в центре, двумя золотыми клёпками на концах и надписью под орлом. На левом рукаве каждого ниже локтя имелись две узкие ленты, значение которых я не знал. У одного из них, кто носил унтерские знаки отличия, имелась ещё трёхцветная лента на груди, продетая сквозь вторую пуговицу кителя. Может, за ранение? У обоих за плечами висели обычные немецкие карабины, хотя я ожидал в сорок третьем увидеть уже автоматы. Как раз во второй половине войны началось массовое насыщение обеих армий автоматическим оружием.

— Унтер, ко мне! — я щёлкнул пальцами, когда до врагов осталось не больше десяти метров.

В сознании этой парочки сейчас возник образ легкового автомобиля, внутри которого находятся два офицера, водитель и денщик старшего офицера. Немец с унтерскими погонами быстрым шагом подошёл к нашему маленькому отряду и несколько секунд смотрел на мои пальцы. При этом его зрачки двигались, словно он читал невидимые строчки.

— Герр оберст! — вытянулся он, едва закончив «чтение». Мне даже стало интересно, что же его сознание «увидело», отчего поведение мужчины с нашивками за ранения так сильно изменилось.

— Съешь это, — приказал я немцу. После моих слов спутницы протянули ему половинки вавилонских рыбок. Их он, глазом не моргнув, тут же сунул в рот. — Что вы здесь делаете? Из какой части?

— Унтер-офицер Кейтель, двести тринадцатая рота фельджандармерии двадцать седьмого армейского корпуса. Выставлены для контроля над безопасностью дороги перед проходом военной колонны, — чётко ответил он.

— Колонна? Скоро? Откуда идёт?

— Подкрепление для двести пятьдесят шестой пехотной, господин полковник. Их изрядно потрепали русские под Ржевом, — с хмурым выражением на лице ответил тот. По его ауре было видно, что он искренне огорчён потерями и озлоблен на красноармейцев. — В течение часа должна пройти мимо нас.

— Понятно. Всё, ступай на свой пост,

— Так точно, герр оберст.

Унтер мгновенно потерял к нам интерес и вернулся к мотоциклу, где перекинулся короткой фразой со своим напарником. Тот достал из кармана маленький портсигар, раскрыл его, вытянул сигарету, за ним то же самое сделал унтер, после чего портсигар вновь скрылся в кармане. Зажигалка была у каждого своя. Щёлкнув ими, военные полицейские прикурили сигареты.