«Кури́те, кури́те, всё равно вам рак лёгких не грозит», — зло подумал я, смотря на них. Спустя полминуты на каждого легло отложенное проклятие остановки сердца. Если они не поймают в ближайшие сутки пулю, то ровно через двадцать четыре часа умрут сами, когда этот важный орган в их организме откажется работать.

Забравшись обратно в катер, я приказал следовать старым маршрутом. И уже через несколько минут вдалеке мы заметили облако пыли, затянувшее значительную часть дороги. Пять секунд спустя оптические фильтры отсеяли лишнее, и на экранах предстала армейская колонна во всей красе. Процентов девяносто пять её состояло из пехотинцев, неспешно бредущих и поднимающих пыль сапогами. Оставшиеся пять процентов были представлены несколькими броневиками и грузовиками с установленными на них зенитками. Вероятно, немцы опасались налёта советской авиации, которой благоприятствовало чистое небо. Техника то медленно двигалась по краю дороги, то останавливалась, давая пехоте обогнать себя.

Из специальных полостей в корпусе катера вылетели несколько мелких дронов, которые мгновенно домчались до колонны и несколько раз пронеслись на ней, собирая данные. Чуть позже от них пришли сообщения о числе солдат, типах вооружения, количестве оружия. ИИ катера, анализируя облик солдат вермахта, разделил тех на несколько групп: рядовые, младшие командиры, офицеры. Меня интересовало только количество штыков и техники. Таковых было: шестьсот сорок один человек, пять грузовиков и три бронетранспортёра.

— Там садись, — наметил я пилоту место примерно в полутора километрах от начала пешей колонны и в двухстах метрах от дороги.

За то время, которое понадобилось немцам подойти к нам, я успел призвать мощного огненного элементаля. Разумеется, заготовки для данного ритуала у меня были при себе, и не пришлось тратить на это много сил и времени. Пока я не отдал приказ, огненный дух выглядел как большой язычок свечного пламени. После приказа, элементаль взвился в небо. Там на высоте нескольких сотен метров он развернулся, представ в облике птицы с размахом крыльев не меньше десяти метров и очень длинным хвостом, состоящим из трёх лент пламени. Увидеть его на такой высоте было крайне сложно.

А потом он рухнул на дорогу, на голову колонны немецких солдат.

Такой элементаль, как тот, что был мной выпущен, имеет температуру тела несколько тысяч градусов. Тонкий металл и дерево сгорает ещё до того, как дух сталкивается с преградой из этих материалов. Живая плоть вскипает и начинает гореть самостоятельно за несколько метров до элементаля. К этому моменту человек или животное уже мертво, хотя само тело всё ещё может биться в агонии.