«Обнаружена воздушная высотная групповая цель. Количество: десять скоростных объектов. Направление: запад. Удалённость: тридцать километров».

Ну вот, теперь всё сходится, хватает самолётов, чтобы отпугнуть штурмовиков или даже попытаться отомстить им за гибель наземных подразделений. С двух аэродромов подняли всех, кого сумели на данный момент.

— Маскировку не отключать, лететь на сближение с последующим уничтожением всех целей, — отдал я приказ. — Все данные, особенно изображение, выводить на мою нейросеть.

Через минуту я получил изображение целей. Первая группа состояла из «лобастых» самолётов с коротким (конечно, сравнительно с другими из второй группы) фюзеляжем и с сильно обтекаемым передним остеклением кабины. Вторая группа состояла из истребителей с длинным тонким фюзеляжем, острым носом, вид которого навевал ассоциацию с кончиком пули, что уже вылетела из ствола и вот-вот ударит в цель. Здесь кабина немного отличалась, казалась крупнее, а часть переднего остекления была поставлена чуть ли не под углом в девяносто градусов к корпусу.

Дроны подлетели к ним так близко, что я даже рассмотрел лица пилотов люфтваффе. Почти у всех они были усталые, осунувшиеся, какие-то одутловатые, как у больных или страдающих хронической бессонницей. И это было неудивительно, если учесть, что буквально на днях кипела битва на подступах к Ржеву, где днём и ночью перемалывались в кровавую взвесь и стальную окалину сотни самолётов и танков, десятки тысяч людей. О нормальном отдыхе в такое время можно только мечтать. Как там Высоцкий пел: «…Мы взлетали как утки с раскисших полей: двадцать вылетов в сутки — куда веселей!..». Пусть не корректно говорить эти строчки в контексте про немцев, но я уверен, что наши пилоты сейчас выглядят не лучше, а то и хуже.

А потом немцев не стало.

Тяжёлая лазерная спарка и две бластерных скорострельных установки за несколько мгновений превратили «фокеры» и «мессеры» в огненно-дымные шары, которые затем пролились на землю горящими обломками. Ни одного парашюта в небе так и не раскрылось.

«Эх, вот бы так с ними в сорок первом воевать!», — вздохнул я, вспомнив бои под Пинском. Я тогда только-только получил магию в свои руки, метался из крайности в крайность, хотелось объять необъятное, успеть везде, помочь каждому и показать себя заодно. Мне бы тогда знания и понимание, которыми сейчас обладаю, очень пригодились.

Час я потратил на то, чтобы осмотреть оборонительные линии с двух сторон и оценить результаты сражений, следы которых ещё не успели убрать. Под днищем катера на земле висела густая, как утренний туман аура безнадёги, страха и ненависти. А ещё всё вокруг на десятки километров было пронизано некротической энергией. Какой-нибудь некромант здесь бы чувствовал себя, как на элитном пляжном курорте.