Раненых отправляли в лазарет. Там оказался Томми, его разделили с Чарльзом, у которого не было ничего опаснее ушибов и ссадин. Зато здесь он увидел другого своего знакомого, сослуживца из роты «В».

— Привет, Шон, — криво улыбнулся он бритому обладателю рыжей бородки. — Представляешь, нас пригласили в гости твои друзья. Ты рад этому?

— Заткнись, — сквозь зубы произнёс тот и отвернулся. Бывший рабочий, что некогда состоял в коммунистической заводской ячейке, сейчас выглядел плохо. Обе ноги были замотаны бинтами, так же была перемотана голова, причём вместе с правым глазом. Бинты были и на правой кисти, при этом внимательный взгляд мог заметить, что на ней не хватает пары пальцев.

Здоровые и мало пострадавшие американцы были поделены на группы и распределены по пустым отсекам. Вскоре им привезли кипы полотенец и тёмно-синих шерстяных новеньких одеял на тележках, похожих на те, с которыми грузчики на вокзалах работают. Мокрую одежду русские моряки забрали с собой, не дав другой взамен. Впрочем, у пленных имелись одеяла, плюс, сами отсеки оказались тёплыми. Оставался, разве что, дискомфорт оттого, что они голые. Никто из них даже не догадывался, что это было сделано специально. Ведь почти невозможно строить коварные планы и идти в наступление, когда перед врагом ты стои́шь, в чём мать родила.

Ещё немногим позже в отсеки матросы завезли на всё тех же тележках металлические термосы с горячей кашей, сладким крепким чаем и короба с мягким белым хлебом. Настроение пленных мгновенно взлетело вверх. Никто уже не помышлял о сопротивлении. Простые американцы были счастливы, что избежали страшной смерти в воде. Немногие офицеры же находились под постоянным контролем. К тому же, краснофлотцы смешали моряков и «сухопутчиков», рассчитывая на взаимное неприязненное отношение между теми и другими. Особенно сильно это чувство укрепилось после недавнего налёта японцев на конвой, когда бойцов Первой армии моряки удерживали в трюмах.

В тепле после сытной горячей еды, измотанные морально и физически пленные быстро заснули. Это время, когда они находились в тесных отсеках русских кораблей, стало самым спокойным, сытным и тёплым за последующие месяцы. Уже скоро их высадили в порту Магадана, откуда отконвоировали по железной дороге далеко на запад под Якутск в один из исправительных лагерей. Последний был в срочном порядке освобождён от старых «хозяев», которых отправили в другой лагерь. Там на время плотность ЗК увеличилась. Впрочем, американцам так же пришлось буквально спать на головах, так как лагерь был рассчитан на несколько меньшее число сидельцев.