Но внести свой вклад в оборону конвоя от воздушных захватчиков пехотинцы из роты «Браво» не успели, так как в следующую секунду палуба под их ногами содрогнулась с такой силой, что каждый из них испытал сильный удар по ногам. Ощущение было сродни тому, как если спрыгнуть со второго этажа на утоптанную землю. Вдвойне неприятно и болезненно вышло из-за неожиданности удара. Томми Блиг почувствовал страшную боль в ногах и тут же вырубился. Пришёл в себя уже в воде, которая оказалась достаточно холодной, несмотря на лето. Или он слишком давно уже тут болтается, как рыбацкий поплавок, и успел попросту замёрзнуть. Вокруг него из воды торчали сотни, нет — тысячи голов и воротников спасжилетов, иногда накрываемых мелкими волнами, раздавался разноголосый вой, состоящий из проклятий и молитв.

— Флойд, Флойд! Чарльз! — начал звать своих товарищей стрелок. — Флойд!

— Нету Флойда, погиб он, — кто-то ухватил парня за воротник жилета и развернул в воде. Этим неизвестным оказался Бейли. — Ты как себя чувствуешь?

— Паршиво, но жить буду.

— У тебя ноги сломаны, и ещё тот взрыв прикончил Флойда. Он от удара отлетел к борту и раскроил себе голову о какую-то хренову железку.

— Японцы ушли? — только сейчас Томми обратил внимание, что небо над ними чистое. — А наши корабли?

— Эти твари ушли, а корабли… да вон последние тонут, — собеседник выпростал руку из воды и указал куда-то в сторону. Блиг с трудом из-за захлёстывающих его волн, увидел два силуэта транспортников, которые едва торчали из воды.

— А лодки? Лодки есть?

— Есть, только они вон там, — рука указала немного в сторону от кораблей. — Отсюда не увидишь.

— А…

— Нет, они нас не возьмут, там мест уже нет. И так три лодки и два плотика перевернули, когда на них полезли из воды сотни парней, — как-то вдруг равнодушно ответил ему товарищ.

— Нас спасут? Сколько мы тут?

— Да уже больше часа моемся. Спасут… не знаю. Как япы убрались к себе, так больше никого мы тут и не видели.

Отчаяние навалилось на Томми. Разговаривать больше не хотелось, от горько-солёной воды першило в горле и в глазах, хотелось пить. Хорошо хоть холод немного унял боль в переломанных ногах. Дважды волны проносили мимо них мертвецов. Прошёл ещё час, потом ещё. Внезапно один из рядом болтающихся в воде товарищей по несчастью что-то забормотал под нос, чередуя слова со всхлипами, перекрестил своё лицо, а потом поднял из воды руку, в которой был зажат револьвер. Вылив из ствола воду, молящийся приставил его к левому виску и спустил курок. Пуля вынесла часть черепа с противоположной стороны с кусочками мозга, густо закрасив морскую воду красным цветом. Но уже спустя несколько минут та опять стала кристально чистой. Лишь пятна на светлом воротнике спасательного жилета остались.