когда его опыты наконец принесут результаты. Я не хотела и не могла больше ждать. Все это время жила с углем вместо сердца, с отчаянным желанием отомстить тому, кто оставил меня ни с чем. И только когда вся его семья, вся его драгоценная Самогета будет погребена под неимоверным количеством трупов на улицах, оно, возможно, снова забьется. «Хватит! — одернула я себя. — Хватить думать о нем. Не сегодня, не в этот великий день!» Магистр поднял руки и принялся чертить руны с безумной быстротой. Вокруг него сгустилась и запульсировала тьма. За каждый знак он расплачивался силой, поэтому спешил, и от усердия на его выбритой голове выступили капли пота. Я, мои братья и сестры, отступники, разом упали на колени по кругу и повторяли рунические письмена за магистром. От этого еле слышного шепота, напоминавшего песнопение, по моему лицу потекли слезы. Все, начинается! Над нарисованным кровью знаком спирали в центре зала, закручиваясь, как вихрь, поднималась чернота. Она потянулась к распятым на столбах магам, и они забились от удушья, стоило ей достичь их. — Быстро веди их сюда! — крикнул магистр Лемьюру. Темный эльф вывел девять магов. Молодые адепты ордена, ученики магистра, почти еще дети, встали вокруг своего учителя. Пленники, запертые в клетке, бились о решетку, и даже сквозь кляпы были слышны их всхлипы и визги. Кто-то ударил по клетке и приказал им заткнуться. В зале продолжала сгущаться почти осязаемая тьма, она поглотила огонь факелов на стенах, до которых смогла дотянуться. Стало темно. Не обратив на это внимания, магистр ласково обратился к своим ученикам. — Ваша жертва — это великий дар, который не будет забыт вашими братьями и сестрами! Вы войдете в историю, ваша война закончится сегодня, она же приведет нас всех к расцвету. Стоило Парагону договорить, как словно по безжалостному велению руки кукловода все девятеро учеников подняли кинжалы и безвольно всадили острия себе прямо в сердца. Все случилось так быстро, что, боясь сбиться с молитвы, я даже не успела шелохнуться. Из их ртов потекла кровь, сопровождавшаяся захлебывающимся бульканьем и кашлем. На лицо мне брызнули красные капли, и я отвела взгляд. Жестоко. Но мы все знали, на что шли, и каждый заплатил свою цену. Тьма, оторвавшись от уже неподвижных на столбах магов, бросилась к упавшим на пол ученикам и принялась жадно впитывать покидавшие их тела жизни и магию. Чем больше тьма напитывалась, тем плотнее становилась, кружась и превращаясь в черную воронку. В лицо ударил ледяной колючий ветер. Вновь