послышался плач из клетки с пленниками, но в этот раз никто не обратил на них внимания. Не прекращая нашептывать слова заклинаний, мы вместе с магистром принялись синхронно писать новую руну, призывая Ее, добровольно отдавая часть нашей магии навсегда. Парагон и стоявший недалеко от него Лемьюр тоже упали на колени. Незнакомая сила расползалась по залу невидимыми щупальцами. Когда она достигла меня, я ощутила всю ее мощь. Чужая воля, сокрушительная, властная, не спрашивая, заставила припасть лбом к полу. Из воронки нагая, прекрасная медленно вышла Она — Первомать. Наша чистая руна. Мое оружие отмщения. * * * Тревога теперь стала моей постоянной спутницей. Стоило Рагонгу выйти за порог, как во мне просыпалось волнение. Круг сменялся кругом, в княжество пришли летняя духота и тревожные новости, что назревает война. В имении старались не сеять панику, но невозможно было не заметить, что охраны вокруг стало на порядок больше. Муж уходил с первыми лучами солнца и возвращался поздно, иногда посреди ночи. Я не находила себе места все это время, отвлекали меня лишь тренировки с Сетсеем. С каждым уроком драгон усложнял занятия, и однажды я осознала, что уже не просто уверенно держу в руках меч, но и неплохо им владею. Фебрану временно закрыли, всех учащихся отправили по домам. Как и раньше, мои занятия проходили в частном порядке в имении. С риной Первой мы перешли к освоению сложных заклинаний. Я упражнялась в арканной магии и потихоньку начинала знакомиться с природной, которая никак мне не давалась. Меня успокаивали, объясняя, что эта непростая магия идет от естества самого мага-природника и, невзирая на мой потенциал, может остаться недоступной, потому что чужда мне. Уроки с Веладом стали для меня мостиком во внешний мир. Наши занятия начинались с моих расспросов о происходящем в Людее, и с каждым разом дворф мрачнел все больше и больше. Орки были готовы ответить, если Эруан посягнет на их территорию. Самогета пригрозила выйти из состава Людеи, не желая потакать самодурству правителя и портить хорошие отношения со своими соседями-орками. Гномы ожидали кровопролитных побоищ, поэтому взвинчивали цены на оружие. Светлые эльфы требовали немедленного свержения Эруана. Темные эльфы как раз наоборот — в противовес светлым братьям обещали поддержку Миноле, если начнется война. Оборотни целыми семьями уезжали из Людеи и возвращались в родные места, не желая умирать за людей. Творилось что-то невообразимое, но во всей этой неразберихе меня волновал лишь Рагонг. Днем я отгоняла