у Ти-ральды прямо, не знает ли она почему. Экономка вежливо ответила, что князь уже пару дней не появлялся в Бьенкурте, и поинтересовалась, не стоит ли ей что-то ему от меня передать. — Нет! — ответила я чересчур эмоционально. Эта новость вызвала волну негодования. После разговора о метке мы с ним и парой слов не перебросились. Откровенно говоря, это я начала игру в молчанку, но мысль, что теперь всегда будет вот так, очень мучила. Позабытая всеми, я снова одна в большом доме, где-то на задворках княжества. Продолжались мои терзания, пока за мной не явился Келдрик. В Фебране меня также не ждало ничего хорошего, вторым уроком стоял РМП. Теперь встречи с Тараей были вписаны в каждый день моего учебного расписания. Она с порога дала понять, что не в духе. Магичка трясла в руке вчерашнюю записку от Келдрика и на повышенных тонах объясняла, что он не имеет права забирать меня с урока по своей прихоти. Симпатия, которой я прониклась к ней вчера, тут же испарилась. Высказавшись, она поставила перед нами уже знакомые чаши с руной Иссой и велела тренироваться. Урок прошел в новых напрасных попытках, мы засобирались уходить. Нас не отпустили и велели продолжать. Корден заныл, что уже не чувствует руку от холода. И тут Тарая взорвалась. — Похоже, мне следует доложить о том, что вы не способны прикладывать достаточно усилий! — Но он прав, я тоже не чувствую свой палец, — решила я заступиться за своего товарища по несчастью. — А ты, Амидера, вообще должна сгорать со стыда. Тебя пристроили сюда по знакомству. Но занять непредназначенное для тебя место недостаточно. Видишь ли, оказывается, чтобы стать магом, надо много и усердно заниматься. А не сбегать с уроков с… — она запнулась и подытожила: — Ты пуста и никчемна. Ее слова обожгли. Я с большим трудом сдерживалась, не желая дерзить. Но чувствовала, как внутри медленно закипает гнев, наполняя магией, которая мерцающим потоком устремилась в мои ладони. — Неужели это и есть будущая жена нашего первого советника?! Да любой маг должен стыдиться такой ленивой и посредственной жены. Кажется, ее понесло, и она не могла остановиться. Словно с раны содрали запекшуюся от крови повязку. — Исключить тебя я буду просить в первую очередь. Мое терпение закончилось! Мое, видимо, тоже, потому что злость, которая копилась внутри последние несколько дней, разлилась океаном и высвободила силу. Меня затрясло, а со мной и всю башню. Тарая в испуге отшатнулась, Корден застыл от удивления. Сила билась во мне, и я не могла ее сдержать. Обхватив