— А для Малины оно подходит?
— Нет. Именно поэтому Артем будет отчислен.
— Из-за меня? — Кирилл пугливо округляет глаза.
— Не только. Он нарушил все правила, какие только можно было нарушить. Да и не выйдет из него достойного офицера, что толку штаны просиживать?
— А почему не выйдет?
— Я скажу. Но по секрету. Ты же умеешь хранить секреты?
— Конечно!
— Он недисциплинированный. И подлый. Ну, что? Я ответил на все вопросы?
— Ага.
— И кровь остановилась?
— Вроде…
— Тогда пойдем. Отведу тебя на урок.
— Да я и сам дойду. А то опять скажут, что я твой… как это? Про… Про…
— Протеже? — напрягаюсь я.
— Ага.
— И кто так говорит?
— Так Малина. Он еще много чего говорил. Что ты с мамой… Короче, гадости всякие, — смущается мальчик.
— Ясно. Ну, теперь таких разговоров не будет.
Все же провожаю Кирюху до входа в рекреацию. Смотрю, как он заходит в класс, и возвращаюсь к себе в кабинет. Челюсти стискиваю с такой силой, что за ушами простреливает. Не знаю, откуда этот мелкий засранец прознал о моих отношениях с людоедочкой, но что эту новость перетирает все училище — даже не сомневаюсь.
Веду по затылку рукой. Случившееся возвращает в те времена, когда мне мыли кости после бегства Наташки. Дерьмовые воспоминания. Мало что в этой жизни унижало меня так, как жалостливые взгляды, которыми меня награждали в то время.
Ну, и что мне с этим делать?
«Жениться!» — подсказывает внутренний голос. Тогда у злых языков отпадет желание сплетничать и строить какие-то нелепые теории.
Подловив себя на этой мысли, хмыкаю… То ли правда все этому браку способствует. То ли я ищу знаки там, где их нет. А впрочем, какая разница?
Генерал Тихонов приезжает ближе к вечеру. Если честно, я и не ждал, что он явится раньше. Высокий, немного грузноватый как для летчика-истребителя, коим он был в свое время.
— Добрый вечер, Игорь Павлович. — Я встаю, безукоризненно соблюдая этикет.
— Добрый ли? Что там у вас случилось? — как бы по-доброму журит меня генерал.
— Ничего нового, — я кладу перед ним рапорт. — Ваш внук систематически нарушает устав.
Он даже не смотрит на бумагу.
— Мальчишки.
— Курсанты.
— Полковник… — он слегка улыбается. — Вы правда решили прервать мой заслуженный отдых из-за детской драки?
Я складываю руки на столе.
— Ваш внук напал на первокурсника.
— Не драматизируйте.
— Второй раз за две недели. Предыдущий случай уже был достаточным основанием для отчисления Артема. Я сделал исключение только из уважения к вам. Но я также предупредил и его, и вас, что это в последний раз.
— Что ты хочешь сказать? — резко переходит на ты генерал. — Что отчислишь его?