Наташа ненавидела всё это. Природу, холод, ощущение студеной воды на руках. Ей нужно было другое — комфорт, статус. И я, дурак, думал, что если буду стараться сильнее, то мы как-то совпадём. Мы не совпадали. А я, конченый однолюб, никак не мог это принять. Это бы означало, что я точь в точь повторяю судьбу отца, от которого ушла жена, когда мне было семь.

Он никогда не говорил о ней плохо. Серьезно, я не слышал от отца ни одного дурного слова, хотя близкие за глаза как только не полоскали мать. А батя… Он просто жил. Работал. Варил мне кашу. Проверял уроки. И смотрел в окно по вечерам так, будто ждал, что она однажды передумает. Она не передумала. А он так больше и не женился. Конечно, потом какие-то бабы у отца были. Но он никогда больше не влюблялся. О чем сам мне сказал, приняв на грудь больше обычного на какой-то праздник. И уж конечно, никого не приводил в дом.

Может, у нас это в крови — выбирать не тех? Влюбляться, да… Раниться о них. А потом остаток жизни жить с гноящейся занозой под кожей? Четыре года прошло, как Наташка свинтила. Но даже сейчас сердце нет-нет да и сжимается, когда я о ней думаю. Я её не простил. И, видимо, поэтому вряд ли когда забуду.

— Папа, catch it! (прим. автора: лови ее!) — верещит Николь. Машинально подставляю сочок. Элла скачет, смеется, щурясь, вытягивает шею, чтобы разглядеть, что за рыбу она поймала. А там хорошая такая рыбина. Не зря она заносчиво задирает нос.

— Вы видели?! Видели? А?! Кир, ну-ка сфоткай…

Малой закатывает глаза и делает пару кадров.

— А теперь с папой! — командует Колян. — И все вместе…

— Да как?

— Как-как! Селфи…

Через пару часов у нас целый улов. И с десяток фотографий, отправленных в специально созданный детьми общий чат.

— Так вот почему мужчины любят рыбалку! — восторгается Элла, когда мы возвращаемся к дому. — Я не знала, что это такой захватывающий процесс.

Я хмыкаю, скосив на нее взгляд:

— Тебе нравятся совсем не женские занятия.

— А какие женские? — мгновенно вскидывается она.

— Не знаю. Маникюр. Сериалы.

— Маникюр еще ладно. А сериалы… Если только на маникюре.

Смеюсь. Иногда с Эллой, и правда, весело. Я даже рад, что подвернул ногу. Впрочем, это пока. Посмотрим, что я запою, когда завтра выйду на работу.

К дому возвращаемся с двумя самыми крупными рыбами и ощущением маленькой победы. Дети, захлебываясь, делятся впечатлениями от рыбалки. Элла идёт рядом, размахивая руками, рассказывает, как рыба «чуть не утащила её в Канаду». Я качаю головой, и сам с трудом сохраняя серьезность.

— Так, — командует она, — я видела тут коптильню, может, нам успеют закоптить рыбу, пока мы будем собираться, как думаешь?