«Он наконец-то настроил трансмиссию», — догадывается псионик, так как Кави стало значительно легче, а вот боль в его теле напротив стала глубже и острее. К сожалению, эльф тоже не мог принять наркотические обезболивающие или общую анестезию, иначе войти в осознанный сон не получится.

— Ты в порядке? — Кави встает на ноги и понимает, что одежда на ней уже высохла. Впрочем, это мир снов, поэтому логика и причинно-следственные связи тут и не обязаны всегда работать.

— Да, ничего страшного, — Даэлир садится на койку и берет дыхание под контроль. Бой в капсуле боевой машины мог принести не меньшие страдания, так как любые повреждения передавались в мозг пилота с помощью психотранслирования. Эльф знает, что скоро тело начнет снижать чувствительность к раздражителю.

— Голова словно раскалывается, — признается Кави, садясь рядом.

— Так и должно быть. Тебе нужно сохранять здравый рассудок и ни в коем случае не отключаться. Одна из причин, почему я здесь появился, это помочь тебе сохранить душевное равновесие и не дать сбежать в глубокую кому.

— Хорошо, я поняла. А что мне нужно делать?

— Мыслить, вспоминать, как угодно заставлять мозг работать и не терять связь с реальностью. Проснись!

Внезапный крик заставляет уже закрывшую глаза Кави подпрыгнуть и распахнуть глаза.

— Что это со мной? Я будто заснула на секунду.

— Тело имеет биологические предохранители и пытается отрубить сознание. Расскажи мне о чем-нибудь.

— А? О чем? — Кави хлопает себя по щекам, не подозревая, что такие стимулы в осознанном сне не имеют смысла.

— О чем угодно, — пожимает плечами Кошмар, пытаясь не выдать, какой океан боли сейчас прокатывается по телу. Сейчас ощущения, будто на него льется кислотный дождь. Это атмосферное явление можно было встретить на многих планетах. В каких-то случаях это было естественным погодным явлением из-за большого содержания кислотных оксидов в атмосфере планеты. А в других случаях это было следствием грязной промышленности в больших количествах.

— Даже не знаю, — невысоклица, у которой всегда в запасе миллион историй, сейчас вертит глазами из стороны в сторону и не может ничего придумать.

— Однажды ты обещала, что расскажешь о своей жизни до того, как встретила меня. Давай это, — просит эльф, понимая, что эти воспоминания для Кави являются травмирующими. Но именно это может дать достаточную встряску для того, чтобы сохранить рассудок и отвлечься от боли.

— Да, обещала, — словно заколдованная повторяет Кави, ведь в осознанном сне легко повлиять на собеседника. — Я родилась на окраинах Норнета тридцать три года назад. Я не помню отца, он погиб. Мы жили вместе с мамой в одной деревне. Мама помогала местному пекарю, пока он не умер от болезни, а лавкой начал управлять его сын, который взял на место матери какую-то родственницу.