— Ты хочешь тем самым оптимизировать эффект потери естества?

— И это тоже. Но не для себя, — эльф смотрит на яркие картинки и старинные тексты, что Дух Разума изучил, классифицировал и рассортировал по папкам.

— Могу показаться занудой, но почему ты уверен, что это была Авгура? — спрашивает Хаотический Бриз. — Ты действительно веришь в то, что у Сакрамена была какая-то святая, что держалась в тени? Что она была псиоником такой силы, что прорвалась в мета-существование без использования сплава темной материи и дельта-гира?

— Это было осмысленное общение, — возражает Кошмар, но убедить напарника вряд ли получится, так как ИИ-помощники не были участниками того общения. Они просто почувствовали передачу данных и на этом всё.

— Это не доказательство.

— Авгура — это реально существовавшая историческая личность Сакрамена, — встревает Дух Разума.

— Бесспорно, но то, что она тебе рассказала, кажется немного бредовым. Типа она прожила десятки тысяч лет, а потом взяла и перенеслась в мета-экзист, откуда продолжила следить за своим народом, — продолжает рассуждения ИИ пистолета. — Знаешь, когда ты коснулся статуи, я сразу начал проверять психический фон. Я уже бывал в Пограничье, и сейчас оно не было создано.

— И что ты хочешь этим сказать?

— То, что Авгура скорее всего действительно была невероятно одарена. Настолько, что могла оставить на предметах собственный психический отпечаток, который особо чувствительные к дельта-гиру могут почувствовать. Как ты можешь быть уверен, что беседовал с Авгурой, продолжающей жить в мета-экзисте, а не с призраком прошлого, который просто помнит, что могла бы сказать в такой ситуации Авгура? Даже пять тысяч лет назад в секретные архивы Юнион Дарка попадали вещи, которые будто бы хранили в себе психическую силу какого-то псионика.

Все трое замолкают. Кошмар понимает, что слова ИИ резонны. Действительно, эльф никак не может доказать, что это была настоящая Авгура, которая действительно что-то хотела от Кошмара. И даже хуже: то, что казалось осмысленным разговором, могло быть галлюцинацией, появившейся в ответ на ментальный импульс. Псионик понимает, что с его кашей в голове он вполне может терять связь с действительностью.

А потом в памяти встает воспоминание о Черном Зале в Эфир-Торе, великой крепости на Восточном Горизонте. В том зале хранилось проклятое полотно художника Каминула, которое могло затянуть в себя разум неосторожного наблюдателя. Странная картина не теряла психический потенциал с течением веков, что может говорить о том, что мета-экзист мог применяться задолго до создания первого космического корабля, просто назывался как-то по-другому.