— Именно так. Твой товарищ, Кави, серьезно болен. И я удивлен тому, как у него удается держаться на плаву рациональности.

— Ему пришлось пройти через серьезные испытания, — халфлинг вспоминает, что Даэлир рассказал о своем прошлом. — Он ведь был настоящим императором. Конечно, он умеет контролировать себя.

— Но дается ему это сейчас с большим трудом. Когда утерянная личность и тело вновь стали одним целым, к нему вернулись прежняя боль, чувство вины и сжигающая жажда мести. Вкупе с посттравматическим стрессовым расстройством, что получило тело, пока было Кошмаром на службе Юнион Дарку, коктейль безумия может превратиться концентрированный яд. Фараним помог ему, конечно, но надолго ли этого хватит?

— Извините, я слабо в этом разбираюсь, но уверена, что он справится. Кошмар принял решение и уже от него не отступится. К тому же, как он сам сказал, он больше не эльфийский король, так что больше не несет ответственности за кого-либо. Теперь он может действовать как…

— Как злодей, безумец, антигерой? — подсказывает Атрос, подняв глаза к потолку.

— Быть может. Хотя мне бы не хотелось, чтобы он брал на себя такие роли, но его решение я оспорить не могу. Если он не получит возможности выплеснуть ненависть из себя, он в ней сварится заживо.

Разговор замирает, и тишину нарушает мерное тиканье часов на стене. Массивные часы кажутся настоящим произведением искусства, где за прозрачным стеклом в едином такте вращаются медные шестерни, безошибочно отмеряющие каждую секунду.

— Что же, тогда приступим к делу, — ректор магической академии отвлекается от внутренних рассуждений. — Итак, как мы намерены изменить галактику?

— Как? — переспрашивает Кави.

— Сакрамен придумал этот способ еще пять тысяч лет назад. Они больше думали о будущем, чем о прошлом или настоящем. И спасибо им за это и за то, что они поделились с Даэлиром знаниями. Война в галактике уже началась, и прямо сейчас в космосе сражается Восточный Горизонт и Параллакс. Но это ленивая потасовка перед лицом настоящих сражений, когда десятки тысяч судов могут столкнуться в межзвездном пространстве. Я хочу это остановить. Кошмар хочет мести, но вместе с тем другая его часть хочет продолжить то, что не завершил Сакрамен. Итак, вопрос: как можно остановить эту и последующие войны?

— Кошмар не хочет уничтожать всех, так что вряд ли это является вашим планом, — вслух рассуждает полурослица.

— Правильно. Продолжай.

— Но он не сможет всех убедить жить дружно.

— Тоже верно.

— Значит, остается только один выход: сделать войны невозможными по каким-то внешним обстоятельствам. Но я даже представить не могу, как это можно сделать.