Великий Грандмастер совершает безумный прыжок на балкон второго этажа, стремясь перейти в ближний бой, но тело вдруг понесло в другую сторону. Невидимая сила потащила дальше и впечатала в стену, по которой тут же прошла паутина трещин. Инай Кул падает на пол, а потом встает без каких-либо повреждений.

— Потребуется что-то посерьезнее, чтобы меня убить, — говорит эльф, вновь приближаясь к волшебнику.

— Мне бы не хотелось увеличивать количество повреждений академии. К счастью, я заранее озаботился этим вопросом.

Острие алебарды останавливается в паре сантиметров от лица, вонзившись в ментальное поле. Эльф хватает древко обеими руками и шепчет команду Коллегии Аэров, но чувствует исчезновение ментального канала и, следовательно, поддержки эльфов.

С высоты птичьего или драконьего полета можно заметить, что Коннисен заключается в огромную сферу темно-синего цвета, что погружает город в состояние «ментального молчания». Теперь никакая телепатия не сможет пробиться до адресата, даже если он стоит на расстоянии вытянутой руки.

— Ну что, сможешь победить без мета-экзиста? — улыбается Атрос.

— Думаешь, я не смогу применить его без Коллегии? — Инай отрывает алебарду и отходит на пару шагов.

— Думаю, ты не рискнешь, — пожимает плечами Великий Архимаг. — Ты находишься на моей территории, так что у тебя изначально не было никаких шансов. Но я позволю тебе уйти.

— Почему?

— Потому что так попросил Кошмар. Мы знали, что Восточный Горизонт отправит тебя сюда сразу, как потеряет след бывшего императора.

— И зачем Даэлиру это?

— Это прозвучит странно, но он хочет видеть тебя на своей стороне.

Инай Кул усмехается. Кошмар предложил ему это еще у горного храма, и тогда грандмастер отказался. Похоже, сородич не оставляет попыток переманить на свою сторону.

— Это будет означать предательство моего народа. И даже если это случится, от моего присутствия на вашей стороне ничего не поменяется. Императрица все равно получит всё, что пожелает. Рано или поздно.

— Это лишь один вариант развития событий. Мы собираемся изменить галактику, и этот процесс уже не остановить. Восточный Горизонт по моему мнению растерял свое очарование после падения Юнион Дарка. Теперь это империя жестоких особей, которые ненавидят всех прочих. И это не говоря о том, что они хотят играть со смертью. Не думаю, что это замечательная идея.

— Идеальных государств не существует, — качает головой эльф. — В какое бы чудовище не превратился Восточный Горизонт, он остается моим домом.

— Да ну? Дом — это место, где тебя кто-то ждет. Ждет ли тебя твоя семья? Или ты пережил своих детей, отправляясь в миссию на пять тысяч лет?