Тысячи воспоминаний единым бурным потоком проносятся перед мысленным взором, вызывая головокружение. Даже с «Формированием сети 4-го уровня» не удается объять всю поступающую информацию, на это потребуется еще немало времени. Однако особенно ярко пылает память с фрагментами, где эльф самолично казнит свою семью.

Слезы струятся по щекам, а в груди словно чья-то рука сжимает сердце в тисках. Теперь понятно, что интуиция не просто так вопила о том, что не стоит вспоминать о собственном прошлом, так как это обязательно принесет с собой забытую боль. Кошмар понимает, что именно из-за этой боли в прошлом решился на такой сумасшедший поступок, как отправить сознание в мета-экзист.

В это время в столице гудит и сверкает хаос войны, где неожиданно ожившие армии Сакрамена и Юнион Дарка продолжают последнюю битву. Но Даэлиру на это совершенно плевать, он полностью погрузился в переживание восстановленных воспоминаний, однако, женский голос за спиной заставляет вздрогнуть и обернуться.

Этот голос нельзя не узнать, и бывший император понимает, что это Миэна, нынешняя императрица Восточного Горизонта, которая не просто выжила, но еще привела народ к независимости и величию. Пускай к страшному и кровавому величию, но все равно эльфы никогда не были настолько сильны, как сейчас.

Мужчина оборачивается и видит эльфийку с обезображенным лицом, словно кожа от носа до шеи сгорела и рассыпалась прахом, обнажая ряды зубов. Даэлир не знает, что могло привести к такому результату, но ему вдвойне больнее смотреть на застарелую травму на лице дочери.

— Ты только что изменился, — произносит Миэна.

Разумеется, она не может не знать, кто перед ней, но холодный взгляд сапфировых глаз нисколько не изменился, а отсутствие губ и щек навсегда лишает возможности улыбнуться. Даже сам голос кажется каким-то неестественным, так как плоть вокруг рта больше не помогает в артикуляции и в правильном произнесении звуков. Из-за этого речь становится свистяще-шипящей.

— Здравствуй, Миэна, — продолжая плакать, эльф пытается сделать шаг вперед, чтобы коснуться дочери, но понимает, что не может этого сделать. Дельта-гир опутывает тело подобно цепям. Это сразу говорит о том, что Миэна не хочет, чтобы отец подходил к ней.

— Жаль, что ты все-таки выжил, — теперь челюсти эльфийки плотно сомкнуты, а речь рождается прямо в мозгу с помощью телепатии. — Лучше бы ты умер в мета-экзисте или еще где.

— Разве это стоит говорить отцу, встретившись после разлуки? — с горечью спрашивает Кошмар.

— Я сказала то, что хотела. Я ненавижу тебя за то, что ты убил мою мать и остальную семью, даже не попытавшись спасти. Я была лишена времени, чтобы хотя бы познакомиться со своей семьей. Я выросла одна среди чужих. Ты теперь Даэлир Проклятый, самый ужасный и презираемый эльфийский король в истории, который отдал нашу империю на растерзание Юнион Дарку, а потом предпочел сбежать от своих обязанностей.