Однако это оказалось неплохим местом для тренировки кавалерии и отработки манёвров.

Естественно, местные «верблюды» со мной были категорически несогласны. Однако мнение длиннолапых тварей, обожающих плевать едкой дрянью и способных долго держать быстрый темп бега, никто не спрашивал.

Так что двое суток мы проторчали на осколке, постепенно зачищая пустыню и набираясь опыта.

Однако незапланированный «отпуск» среди барханов был грубо нарушен внезапным появлением очередного демиурга.

Откуда выскочил шустрый ублюдок, мне было откровенно непонятно, ведь перед тем, как посетить пустыню, я осматривал карту и никого не наблюдал.

И либо у этого демиурга была какая-то способность, наподобие моего «Затмения», скрывающего Аллод, либо прятался он у одного из Осколков. И после небольшого изучения решил наведаться.

Так что пришлось мне сворачивать тренировочный лагерь, поглощать Осколок и готовиться к отражению нападения, уйти я уже не успевал.

* * *

Аллод Шарова

Девяносто шестой день проекта

— Ты либо ори громче, либо подплывай ближе, либо пи***й на йух, — произнёс я, пожимая плечами и усаживаясь обратно на лавочку в покачивающейся лодке. — Хотя последнее у тебя вряд ли уже выйдет…

В ответ, стоящий на берегу воин, что старательно разорялся уже минут пять, замолчал и неуверенно посмотрел в мою сторону.

Вряд ли он расслышал, что я ему сказал, однако, думаю, по моей позе и выставленной вперёд руке с оттопыренным средним пальцем общий посыл понял.

Нет, не то чтобы я был такой некультурный, тем более сейчас, когда меня уже одновременно обрабатывают Моллиган и демон-писец…

Просто горлопанящий утырок, представившийся глашатаем хана Кара-Сала, показал свою истинную натуру в первые же минуты общения.

Так-то первые его слова были довольно любезны. Что-то типа почтение брату-демиургу от другого демиурга, мир тебе и твоим подданным. Да пребудет свет Солнца с тобой вечно. И прочая, и прочая…

Однако стоило туману рассеяться окончательно, а хану, возвышающемуся над своими бойцами, сидя то ли на носилках, то ли на спине какой-то твари, увидеть меня и моих гоблинов на лодке и двух плотах, как глашатай сменил стиль общения. Чувство локтя и братства моментально исчезло, и в ход пошли угрозы.

Несомненно, легко угрожать, когда у тебя на берегу стоит толпа, человек в шестьдесят. Одна половина из которых — раскосые воины с кривыми мечами, стёганными доспехами и остроконечными шлемами, украшенными длинными конскими хвостами. Вторая же часть — лучники с короткими луками, стоящие за спинами воинов.

А у бывшего «брата» кучка жалких гоблинов в лохмотьях с кривыми копьями и на вот-вот готовых рассыпаться плотах.