Да и сам демиург выглядит не презентабельно в порванной футболке, камуфлированных брюках и шапке-ушанке.

В общем, риторика глашатая быстро сменилась, а стоящие на берегу воины нет-нет да растягивали губы в самодовольной ухмылке.

Наверняка, уже в уме вели подсчёты, скольких жалких коротышек разрубят, прежде чем доберутся до меня.

— Великий хан Кара-Сал, избранный Системой в качестве творца Новой Земли, требует склониться перед ним, — всё же пришёл в себя глашатай. — Иначе гнев его обрушится на недостойного…

— И здесь избранные… — покачал я головой.

Тем не менее, сделав знаки гоблинам на плотах, чтобы те оставались на месте, я опустил вёсла в воду и медленно погрёб к берегу, на котором стояли воины хана.

Презрительные ухмылки озарили обветренные лица бойцов, правда, ровно до того момента, как в моей руке появился Ублюдок.

Надо отдать должное людям хана, им потребовалось меньше минуты и десятка трупов, чтобы понять, что здесь таким не рады.

Первым в воду упало тело глашатая, так и не успевшего закрыть рот от удивления. Следом посыпались и остальные, так неосмотрительно решившие посмотреть на меня из первых рядов.

К тому моменту, когда десятый труп исчез под водой, посланцы избранного, наконец, сообразили, что дело принимает скверный оборот, и ринулись прочь от берега.

Впрочем, моя лодка тоже стала отдаляться от него, в обратном направлении. Лучники солнцеликого хана Кара-Сала, массивного мужика с тоненькими усиками и крохотными глазиками, обладающего пятым уровнем, таки вспомнили, что они тоже могут стрелять.

Так что отбыл я вполне своевременно, увернувшись от редких стрел и капли света, взлетевшей со стороны Хана и упавшей неподалёку от лодки.

Вода в том месте моментально вскипела, и повалил пар. Однако длилось это не больше трёх секунд, а повторного залпа не последовало, так что я для вида ещё немного поработал вёслами и остановился.

Отступившие на пару десятков метров от берега воины хана разошлись, выпуская вперёд своего демиурга.

Конечно, хотелось пальнуть в него для острастки, однако расстояние было приличным, так что я убрал Ублюдка и, достав бинокль, взглянул через него на хана.

Хан прищурился и взглянул в ответ на меня. Впрочем, ему-то было неудобно меня разглядывать, так что гляделки быстро закончились, и круглолицый воздел руки к небу.

Я туда тоже посмотрел, но ничего интересного не обнаружил. Всё такое же голубое и равнодушное.

Зато морда хана транслировала целую гамму эмоций, по которым было несложно догадаться, что затея его не удалась.

И было несложно понять, что эта крыса планировала свалить от меня подальше, возможно, чтобы ударить, с другой стороны.