— Учитывая везение нашего демиурга, насчёт последнего могу и поспорить, — усмехнулся Старый.

— И проиграете, — с лёгкой надменностью в голосе произнёс Сорит. — Ещё в подвале я ощутил знакомый ментальный отпечаток в волнах, распространяемых сердцами. Когда же мы добрались до таверны, окончательно убедился в том, что вторжение — это дело рук барона Синтри. Я видел его, когда тот посещал Аллод князя Штейна…

— Немного не понял, — притормозил демона Иваныч. — В башне против нас была демоница, а этот Синтри, как я понял, мужик.

— Всё правильно вы поняли, уважаемый Кирилл Иванович, — ответил Сорит. — А если вы про то, что думали, будто одержимые должны были призывать самого барона, то это не так. Если чуть углубиться в специфику структуры сердец и попытаться соотнести её с вашими терминами, то это что-то вроде прокола в пространстве, позволяющее перебросить частичку высшего демона. Едва это происходит, как он начинает захватывать марионеток и готовить собственный аватар. Собственно, поэтому едва вы уничтожили сердце, одержимые отключились.

— То есть они могут десантироваться в любой момент? — не удержавшись, поинтересовалась Лиля.

— Вы невнимательно слушали меня, уважаемая, — осуждающе произнёс Сорит. — Формирование даже одного сердца требует большого количества душ, а уж сразу нескольких в одной точке… Сомневаюсь, что в ближайшее время нам что-то может угрожать. Раз барону не удался захват с таким количеством сердец, то пробовать с меньшим смысла нет. А для большего даже Синтре понадобится приличное количество времени для подготовки.

— Хоть это радует, — без малейшего намёка на радость произнёс Старый и посмотрел на меня. — Тогда следующий, вполне очевидный вопрос. Раз атака была целенаправленной, то как эта благородная скотина на нас нацелилась. Мы же вроде на месте ночью не стояли.

— О, на этот вопрос я тоже ответить смогу, — довольно произнёс Сорит. Демон явно радовался подвернувшейся возможности поговорить. — Всё дело в той демонице, с которой вы столкнулись в Озёрной башне.

— Ты всё-таки её поматросил и бросил, Николай? — по голосу Старого было трудно разобрать, восхищается он мной или осуждает.

— Но-но, от меня ещё ни одна женщина обиженной не уходила, — возмутился я на безосновательные обвинения.

— На самом деле, как я успел выяснить, ваша вина в этом есть, — Сорит вновь привлёк наше внимание. — Помните то первое вторжение?

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Я же тебе про него и рассказывал утром.

— Ага. А ещё я успел побеседовать с госпожой Кнопкой, — кивнул Сорит. — И могу со стопроцентной уверенностью сказать, что с того вторжения в ней до сих пор сидит частичка Астарты, дочери барона Синтры. Видимо, вы слишком быстро тогда уничтожили сердце, и демонесса не успела извлечь частичку себя из госпожи Кнопки.