В сопровождении Гретты, уже пришедшей в себя и ничем не выдающей, что является неживым существом, я добрался до границ Аллода. Где, оседлав Обморока, отправился домой.
Впрочем, спокойно вечер завершить мне было не судьба.
Стоило только отворить дверь и войти в гостиную, как я к своему неудовольствию обнаружил предававшихся безделью девушек. Причём в полном составе.
— А вы чего тут опять собрались? — я направился в сторону лестницы, ведущей в спальню.
— Николай, а это кто? — вместо ответа Моллиган вскочила с кресла и указала на следующую за мной Гретту. — Откуда в Системе ребёнок? И зачем тебе чужой ребёнок⁈
— Ну не то чтобы совсем чужой… — пробормотал я, вспоминая слова Рашида. Впрочем, вдаваться в подробности мне не хотелось, споры с торговцем здорово меня подутомили.
Однако уже было поздно, так как вслед за Мией поднялись и остальные.
— Ух, какая миленькая… Хоть и странная, — протянув руки и схватив за щёки Гретту, произнесла блондинка. — Тебе как зовут, крошка?
— Отец, эта та самая Блаженная, про которую ты говорил, что она красивая, но глупая и чертовски надоедливая? Теперь я вижу, что ты был прав, — старательно игнорируя тисканье, невинным голоском поинтересовалась Гретта, тем самым произведя в комнате эффект разорвавшейся светошумовой гранаты.
— Ну не то чтобы прям красивая… — произнёс я и спустя мгновение понял, что подобрал немного не те слова, которыми можно было бы разрядить резко возросшее напряжение в гостиной.
Глава 11
Аллод Шарова
Сто шестьдесят первый день проекта
— Лейтенант Третий п-п-приказал передать вам этот список и сообщить, что все раненые размещены в лазарете.
Я молча протянул руку, забирая вдвое сложенный лист бумаги и раскрыв его, пробежался по нему взглядом, с трудом сдерживая улыбку.
— У лейтенанта так быстро нервы сдали? — поинтересовался я у Лили, указывая на то, что первые две строчки в письме были каракулями, а оставшаяся часть, то есть почти вся, была выведена вполне читаемым почерком.
— Да он — гоблин тупой! Двух букв связать нормально не может! — Цветочек всё же не сдержалась, принявшись материть на чём свет стоит бедного лейтенанта. — Я с ним уже две недели вожусь, а он только простые слова написать может. И то с трудом!
— Не стоит так отзываться о своём непосредственном начальнике, иначе мне придётся сообщить об этом твоему другому начальнику, — произнёс я, возвращаясь к списку.
Так… Итого у нас двести пятьдесят пехотинцев, сорок наездников, семьдесят лучников…
— Поразвелось начальников, плюнуть не в кого, — услышал я бормотание Цветочка.