Понятно, что на фоне гоблинов орки, даже мёртвые, смотрелись куда внушительнее. Однако вспоминая нашу предыдущую встречу на злополучном хабе, не мог не отметить, что соотношение павших орков и гоблинов примерно одинаковое.

Думаю, встреться мы лицом к лицу месяца три назад, зелёные бугаи гнали бы нас ссаными тряпками до самого Аллода. А сейчас, гляди-ка, почти на равных сражаемся. А уж если ещё мозг включить некоторым…

— Ну и что тут происходит? — пройдя сквозь расступившийся передо мной строй, я вышел на небольшую площадь, в центре которой стоял единственный дом, сложенный из грубо обтёсанных камней.

— Могрул, вождь здешних орков хотел с вами переговорить, командир, — доложил стоящий перед двухэтажным домом Третий.

Доспех хобгоблина был изрядно помят, а на лице расплывался огромный синяк. Впрочем, разговаривал Третий довольно бодро, так что у него мозг определённо не пострадал. По этой причине у меня и возник вопрос, какого лешего он сам с местной шишкой беседу не ведёт?

— Могрул заявил, что знает, кто к нему явился, и хочет говорить с самим Шаровым, — произнёс Третий. — Утверждает, что ему есть что дать в обмен за возможность спасти свою жизнь.

— Так и сказал, что за свою? — удивился я, глядя на группу из десятка крупных орков, что полукольцом окружили дом своего вождя. — А про этих молодцов ни словом не обмолвился?

Третий в ответ молча покрутил головой.

— Н-да уж… Эй, парни, а вы что, жить не хотите? — громко поинтересовался я у орков, которые при моём появлении напряглись и подняли оружие.

— Можешь не стараться, демиург. Они тебя не понимают, — по площади прокатился звучный голос, и на пороге дома появился орк. Хотя вернее было сказать, орчище.

В гиганте было не меньше двух с половиной метров. Два здоровенных клыка выпирали из нижней челюсти, напоминая бивни мамонта, отчего обезображенное множеством шрамов лицо выглядело весьма устрашающе.

Сразу видно было, что Могрул свою должность не за смазливое личико получил. Впрочем, бремя власти и на этом здоровяке сказалось. Солидным был у него не только рост, но и пузо, весьма заметно перевешивающееся через пояс.

Тем не менее, глядя на то, с какой лёгкостью передвигает свою тушу Могрул, считать его безопасным было бы откровенно глупо.

— Эти орки были воспитаны лично мною, и их преданность безгранична, — остановившись в трёх метрах от нас с Третьим, громко произнёс Могрул. — И если им будет приказано умереть, они умрут.

Орк сделал движение пальцами, и один из его «воспитанников» ловким движением воткнул себе кинжал в сердце. После чего, сделав два шага вперёд и поклонившись, упал на пыльную землю.