Глава 18
Я отложил бумагу в сторону и поднял взгляд на Добрынина.
— Вот так, — слабо улыбнувшись, сказал Павел Андреевич.
А дело вот в чём: только что я прочитал постановление Его Величества о том, что Тайной Канцелярии поручили разобраться с феноменом резко увеличившегося количества магов. И по этому поводу в Твери, как в эпицентре «феномена», открывают полноценный филиал Канцелярии. Со всеми вытекающими.
— Кхм, — прокашлялся я. — А как они вообще это решили? Вы давали им какую-то информацию?
Опричник сидел напротив, в кресле у камина. Задумчиво размешивал кубик сахара в чашке чая и выглядел, мягко говоря, устало. Да, последние дни были насыщенными и никого не щадили.
— Никому я никакую информацию не давал, — наконец ответил Добрынин. — Решение было принято без меня. Но что самое интересное, Алексей Николаевич, мои коллеги мыслят в позитивном ключе. Видят, так сказать, возможности. Хотят разобраться в природе этой статистической погрешности, понять, что именно пробуждает в людях магию и использовать это.
— Усилить Империю одарёнными? — уточнил я.
— Именно.
— О-хо-хо, — вздохнул я.
Нет! Я оптимистов люблю. И даже хорошо, когда люди смотрят на мир через розовые очки. Плохо, что эти самые очки разбиваются в самый неподходящий момент.
— Понятно, — я потянулся к своей чашке и сделал глоток. — И что, никто даже не подозревает, насколько всё плохо?
— Насколько мне известно, нет, Алексей Николаевич, — улыбнулся опричник. — А как они будут подозревать? И, главное, что? Кхм. Вы прочитали бумагу до конца?
— Нет, простите, отвлёкся…
Я взял гербовую бумагу и дочитал последний абзац. А там чёрным по белому было написано о том, что руководителем тверского филиала Канцелярии назначен Добрынин Павел Андреевич. Что, как по мне, хоть немножечко нивелирует возможные неприятности в будущем.
— Поздравляю, — сказал я.
— Благодарю, — кивнул Добрынин. — Знаете ли, пришлось потрудиться, чтобы нам сюда не прислали кого-то другого. Желающие были.
— Согласен. Новая метла нам тут ни к чему…
И говорил я совершенно искренне. Ведь на самом деле я прекрасно понимал, что скрывается за этой бравадой. Добрынин — человек подневольный. Служба есть служба, и ему нужно выполнять приказы вышестоящего начальства, даже если те идут вразрез с его собственными убеждениями. Так что повезло нам, что этого самого «вышестоящего начальства» нет. Реально повезло. Не хватало ещё нарваться на какого-нибудь самодура, который устроит мне весёлую жизнь и столкнёт лбами ни много ни мало с самой Империей.
— Но есть и плохая новость, как Вы наверняка понимаете, — сахар в чашке Добрынина уже давным-давно растворился, но он на автомате всё продолжал мешать и мешать. — Теперь у меня будет гораздо меньше возможностей помогать вам, Алексей Николаевич. Нельзя, чтобы это было слишком откровенно в глазах моих подчинённых. По крайней мере в первое время.