Вытягивая из мирового поля всё, что местные знали о демонах, он притянул к себе чье-то внимание. И пусть контакт был коротким, однако этого хватило, чтобы понять, что душа, попавшая в сети, не просто не испугалась, а узнала в нем демона.
— Демоноборец, — тихо, с рычащими нотками в голосе прохрипел демон и легко поднялся на ноги, — нужно доложить господину, срочно! Он должен знать!
Глава 4
Интересно, конечно…
Машина плыла вдоль заснеженных улиц, а Миша за рулём молчал. Видимо, понимал, что я сейчас не в настроении для разговоров, и понимал очень правильно. После того, что мне… приснилось? Причудилось? Как ни назови, суть остаётся прежней. После того, что я увидел, говорить абсолютно не хотелось.
Хотелось сделать кое-какие выводы. Демон с человеческим лицом — это всё понятно, гадать, верховный это или кто помельче, просто с амбициями, смысла нет. Хуже всего то, что он меня, кажется, видел. И вот здесь главный вопрос: получается, что демоны теперь в курсе моего присутствия? А если так, налажена ли между ними в этом мире адекватная коммуникация?
Ведь тварь из видения была где-то… где не Тверь. Песок, солнце, жара. В то время как у нас здесь ничем таким даже близко не пахнет, кругом мороз и снег, снег и мороз. С одной стороны, хорошо, что демон далеко. А с другой, очень плохо, что он далеко… Как бы это всё сейчас ни прозвучало. Короче говоря, чувства у меня по этому поводу смешанные, и во всём предстоит разбираться.
После прибытия к особняку я выбрался из машины и направился к дому. Попросил Степаниду подать ужин и тут, на исходе дня, смог наконец-то хоть немного расслабиться. Накормили меня по-королевски. Сперва на столе появилась тарелка наваристых щавелевых щей со сметаной, и тут мне пришлось пытать мою кухарку на предмет того, где она раздобыла щавель. Степанида же с гордостью заявила о том, что «учится у лучших».
— Это шпинат, ваше благородие, — заявила она. — А кисло из-за лимонного сока и сметаны.
— Восхитительно, — сказал я, чем окончательно вогнал Степаниду в краску.
Но одними щами, да после такого дня, сыт не будешь. И тут появились они. ОНИ! Пельмени! Свои, домашние, но при этом такие маленькие и аккуратные, что диву даёшься.
— А ты не думала насчёт практики в трактире?
— Ой, да бросьте Вы, Алексей Николаевич.
— Смотри-смотри. Могу устроить…
От пельменей я остался, мягко говоря, под впечатлением. Сидел в гостиной, переваривал, пил чай, и в этот момент в моей жизни снова возник старший из братьев Саватеевых. Миша, видимо, тоже как раз успел отужинать, — во всяком случае, выглядел мужчина сытым и довольным, — и вернулся к несению службы.