Он сузил глаза. Взгляд стал острым, вычисляющим. Сейчас в его голове наверняка двигались цифры, риски, репутационные последствия, выгоды.

Наконец он произнёс:

— Как я должен вложить тридцать миллиардов, не зная точного плана? Покупать товар, не увидев его, — глупость.

— Разумеется всё объясню.

И я начал. Спокойно, размеренно, без лишних жестов, словно раскладывал на столе карты, одну за другой. Изложил подготовленный сценарий «примирения»: кто что скажет, как это подадут рынки, какие заголовки выйдут утром, как изменится тон аналитиков, как публика забудет о поражении и запомнит лишь великодушное вмешательство принца.

Я говорил долго. Когда закончил, его прежняя жёсткость заметно растаяла. Черты лица смягчились, пальцы больше не барабанили по столу.

— Неплохо… — тихо сказал он. — Но чтобы это сработало, Масаёси Сон тоже должен согласиться, не так ли?

— Совершенно верно.

— И с какой стати ему соглашаться с вами?

Вопрос был справедливым. Но я уже знал ответ. Я улыбнулся с той уверенностью, которая раздражает противников сильнее любых угроз.

— Предоставьте это мне. Переговоры — моя специальность.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Вы слишком уверены.

— Нет. Я просто знаю, что добьюсь этого.

Снова тишина. Долгая. Тяжёлая. А затем наследный принц Саудовской Аравии принял решение.

— Хорошо. Я выбираю третий вариант.

Он произнёс это негромко, но в тишине переговорной фраза прозвучала почти как удар печати по документу. Я протянул руку.

Он посмотрел на неё долю секунды, затем крепко сжал мою ладонь. Его рукопожатие было сухим, твёрдым, выверенным — рукопожатие человека, привыкшего покупать влияние, а не просить о нём. Так была заключена сделка на тридцать миллиардов долларов. В тот самый миг планка в сто миллиардов была не просто достигнута — она оказалась превышена ещё на десять. За окнами медленно темнел город, в стекле отражались огни Манхэттена, а где-то внизу бесконечно гудел поток машин. Мир продолжал двигаться, не подозревая, что только что изменилось равновесие целой финансовой войны.

* * *

Тем временем Масаёси Сон жил в нарастающей тревоге. Дни тянулись вязко, как расплавленный воск. Он плохо спал, часто просыпался среди ночи и подолгу смотрел в потолок, где в темноте дрожали отражения городских огней. Причиной стала информация, полученная от человека внутри саудовского суверенного фонда.

— Его Высочество направляется в Нью-Йорк. Назначена встреча с Pareto Innovation…

Он встречается с Сергеем Платоновым. С его главным противником. С человеком, против которого он уже давно вёл изматывающую войну. Но страшнее было другое. Это был не просто кто-то. Это был его крупнейший покровитель — наследный принц Саудовской Аравии.