Разве весь Уолл-стрит не построен именно на этом? Управлять чужими деньгами так, будто они твои собственные.
Глава 2
— Я отказываюсь от ваших инвестиций.
Слова прозвучали жёстко, почти сухо, как выстрел. Масаёси произнёс их без колебаний, глядя прямо в глаза Сергею Платонову. Затем уголок его губ дёрнулся в едва заметной, холодной усмешке.
— Вас это, должно быть, ставит в затруднительное положение… не так ли? Чтобы получить деньги от Саудовской Аравии, вам необходимо примирение со мной.
Он попал точно в цель. Условия наследного принца Саудовской Аравии были предельно ясны: история должна выглядеть так, будто «Масаёси и Сергей Платонов примирились при посредничестве Саудовской стороны». И Масаёси это прекрасно понял.
— Примирение возможно только при взаимном согласии. А у меня нет ни малейшего намерения соглашаться.
В его голосе звучала не просто твёрдость — в нём была решимость, как в натянутой струне. Я не удивился.
«Разумеется, он откажется».
Несколько минут назад я фактически заявил, что намерен поглотить его фонд, превратить его в часть собственной системы. А человек, пока не прижат к самому краю пропасти, всегда будет сопротивляться. Тем более такой человек, как Масаёси. Игрок уровня Уолл-стрит. Инстинкт не подчиняться у него был развит до предела. К тому же сейчас он искренне считал, что держит ситуацию под контролем. Поэтому отказ был закономерен. Но я ожидал этого. Теперь наступал момент убеждения.
С этого мгновения собирался не давить — а направить его. Заставить самому сделать шаг в сторону моей империи. Потому посмотрел на него спокойно, почти мягко, и заговорил:
— Я прошу вас пересмотреть своё решение. Разве не разумнее быть на моей стороне, чем против меня? Это безопаснее… и, что важнее, куда выгоднее.
История знает примеры, когда колонии сами стремились стать частью империй. Потому что империя давала преимущества. Реальные, ощутимые. Я уже собирался начать перечислять их, по одному, как аргументы, выстроенные в стройную линию… Но не успел.
— Вы всерьёз думаете, что рядом с вами безопасно находиться⁈ Не смешите!
Масаёси взорвался, не дав договорить. Его голос резко поднялся, в нём зазвенела злость.
— Вы — ходячая катастрофа! К вам не применимы обычные рассуждения!
Он наклонился вперёд, и в его глазах сверкнуло что-то почти яростное.
— Если надеть поводок на бешеную собаку, она что — станет ласковым ягнёнком? Если в центре тайфуна тихо, это значит, что им можно укрываться, как зонтом?
* * *
— Если у бомбы есть таймер, кто из сумасшедших станет носить её на руке, как часы⁈