— Поэтому, думаю, необходимы институциональные гарантии. Например, если я сочту конкретную инвестицию проблемной, вы могли бы пересмотреть решение о вложении.

Под столом пальцы Масаёси сами собой сжались в кулак. Вежливая упаковка ничего не меняла. Суть была прозрачна.

— Иначе говоря, вы хотите получить право блокировать сделки. По сути — право вето. Чтобы мы не могли инвестировать туда, куда вы сочтёте нежелательным.

Улыбка исчезла с его лица. Комната будто похолодела. Даже воздух между ними стал суше и тяжелее.

Намного более низким голосом он спросил:

— Это… то условие, которое вы предлагаете мне принять прямо сейчас?

— Вы позвали меня сюда только затем, чтобы швырнуть мне в лицо подобные требования?

Ещё минуту назад Масаёси держался как безупречный джентльмен. Теперь его голос стал жёстким, а в глазах вспыхнул ледяной гнев. Ему совершенно не понравилась идея «инвестиционного вето». Я постарался смягчить удар.

— Я не собираюсь указывать вам, куда вкладывать средства. Я лишь хочу удержать вас от опасных направлений.

— И чем это отличается⁈

Он резко ударил ладонью по столу. Стакан с водой дрогнул, по поверхности пробежали круги. Если говорить честно, он был прав. Назови это вето, назови советом, назови системой контроля — на практике это означало одно и то же: власть принимать решения.

Достаточно было бы сказать:

«Все варианты опасны, кроме одного».

И деньги потекли бы именно туда, куда нужно мне.

— Значит, за десять миллиардов вы хотите проглотить целый стомиллиардный фонд. Это не примирение. Это предложение превратить нас в колонию!

Он бил точно в центр. Потому что именно это и было сутью конструкции, которую я выстроил. Создать нечто вроде финансовой колонии. Сто миллиардов моего Cure Fund ушли бы в здравоохранение. Сто миллиардов Visionary Fund направились бы в технологические отрасли, которые нужны мне. Два гигантских потока капитала. И оба движутся по моей воле.

«Я понимал, что он не согласится покорно, но…»

Сопротивление оказалось куда сильнее, чем я ожидал. Масаёси почти выкрикнул:

— И вам не стыдно требовать такую власть всего за десять миллиардов⁈ Да ещё и деньги эти не ваши!

Последний выпад тоже попал в цель. Потому что десять миллиардов, которые я собирался вложить в его фонд, действительно не были моими. Это были дополнительные средства, полученные от Саудовской Аравии. Иными словами, я пытался управлять чужим королевством на чужие деньги, не вложив ни собственного доллара. Масаёси кипел от ярости. А я, если честно, не совсем понимал причину его потрясения.

«Почему он удивляется только сейчас?»