Аня навела порядок и, не говоря ни слова, ушла в свою комнату.

– Ты обиделась на меня, что ли? – я встал в дверном проёме, наблюдая, как Пигалица достаёт из ушей крупные серёжки, глядя в окно.

– На дураков не обижаются, я же говорила.

– Ну ты совсем не общаешься со мной, игнорируешь.

– Прости, не привыкла развлекать незваных гостей.

По сердцу неприятно полоснуло этой фразой. Конечно, её можно было понять: второй день подряд вваливаюсь в квартиру, ем её еду. Может, правда не стоило приходить?

– Меня твой отец позвал…

– Ну вот он тебя и развлекал.

Я отшатнулся от дверного косяка и прошёл в глубь девчачьей комнаты. Пигалица бросила взгляд через плечо, заметила, что я приближаюсь, но даже не дёрнулась.

Сейчас в полумраке комнаты на фоне окна, освещаемого фонарём, она выглядела ещё более маленькой и хрупкой. Один только изгиб тонкого плечика, с которого сползла бретель майки, сводил с ума.

У меня в тот момент крышу сорвало… Захотелось сжать её в своих объятиях, впечатать в себя и слушать прерывистое дыхание сквозь полустоны.

– Ужин был очень вкусный. Спасибо. Ты классно готовишь.

– Пожалуйста.

– А десерт просто невероятный, – я приблизился к девчонке вплотную, почувствовав, как она вздрагивает.

Пальцем подцепил вторую бретель и спустил вниз по тонкому плечику.

– Руки убери, – Пигалица ощетинилась дикой кошкой, вернула обе бретели на место и повернулась ко мне.

Даже в темноте видел, что у неё глаза горят. Вот только не понимал: то ли прибить меня хочет, то ли поцеловать.

Недолго думая, притянул её к себе за талию, вжал в себя и накинулся на сладкие манящие губы.

Девчонка не дёргалась лишь полсекунды, за которые, наверное, пыталась понять, что происходит.

Дальше она начала крутиться ужом, пытаясь оттолкнуть меня от себя. Губы сомкнула, не пропуская внутрь, мычала и вырывалась.

– Я тебе сейчас лицо расцарапаю! – прошипела она, уворачиваясь от поцелуя. – А отец колени прострелит!

– Так я ж ему понравился.

– Это ненадолго!

Я ослабил хватку, и Пигалица тут же воспользовалась моментом, отталкивая меня от себя.

Едва не шипела на меня дикой кошкой, ладонью оттирая губы.

– Ещё раз ко мне полезешь, на утро не проснёшься.

– Я, может, любви хочу и ласки?

– Приласкай себя где-нибудь в другом месте. Свали отсюда!

Я обошёл кровать, чтобы не смущать девчонку, и завалился на неё с противоположного края, закладывая руки за голову.

– Интересная ты личность, конечно. Ужином накормила, а спать укладывать отказываешься.

– Ты сейчас уснёшь мертвецким сном, – донеслось откуда-то из-за девчачьего столика для макияжа.