– Знаешь, твой план даже почти сработал. Я в какой-то момент начал терять интерес, когда ты стала чересчур навязчивой и липкой. Но ты переиграла.
– Когда спалилась?
– Наверное, когда я тебе руку на бедро положил, – в эту же секунду ладонь снова оказалась в опасной близости от подола платья. – У тебя по взгляде читались ужас и раздражение. Сейчас, кстати, нет…
– Руку убери, – сказала строго, скидывая с себя загребущую лапу. – Херовая из меня актриса, признаю. Но и ты человеческого языка не понимаешь. Отвали, идëт?
– Не, Пигалица, теперь это дело принципа. Мне понравилась идея, что ты сама ко мне липнешь. Ещё будешь умолять, чтобы моя рука оказалась на твоём бедре.
Горячий шёпот раздался в опасной близости от моего уха, и тело пробило крупной дрожью.
– Только в твоих влажных фантазиях. Ты нахальный, наглый несносный тип, от которого меня буквально воротит! Сплю и вижу, что в один прекрасный день ты пройдёшь мимо меня, не отпустив ни одной сальной шутки!
– Так хочется выбить всю эту дурь из твоей башки. У меня есть один действенный способ.
– Дверь открой, – попросила я со строгостью в голосе.
Авдеев в этот раз не сопротивлялся. Выпустил меня из машины, но попытался поймать за запястье, за что тут же получил кулаком в плечо.
– Придурок.
– Стерва, – долетело мне вслед.
Глава 8. Лёша
Вот тебе и серая мышь… Да она дикая кошка, у которой в голове полчища тараканов решают, что выкинуть в следующую секунду.
Хотела меня слить… А я ведь почти повёлся. Подумал, что она просто цену себе набивала, а сейчас растеклась лужицей.
Нет, теперь дело принципа. Она будет стелиться у моих ног и умолять провести с ней вечер!
Я сидел в машине у её подъезда уже минут десять и усмехался собственным мыслям. Какая змея!
– Чë, блин, теперь с тобой делать…
Посидел ещё немного и поехал домой. Нужен какой-то план, потому что все известные миру способы с этой Мегерой не прокатывают.
Конечно, можно было бы забить и проиграть спор Каму. Но дело было уже не столько в споре, сколько в самом принципе.
Аж трясло иногда, как хотелось уложить эту девчонку на кровать и заставить стонать моë имя. Много она мне нервов вытрепала, всë отработает.
Пигалица была прикольной. Красивой до чёртиков. При этом могла выглядеть как роковая красотка, убивающая взглядом, и как домашняя породистая кошка.
В её поведении я не находил логики. Она то шипела на меня, то вдруг решала разыграть влюблённую дуру в своей постановке, то общалась так, будто мы друзья.
Хотелось встряхнуть её хорошенько и разгадать эту головоломку, которая не давала спокойно спать.