Речь становилась бессвязной, сознание путалось. Я чувствовал, что эмоции вот-вот накроют.
– Ба, она сказала, что я как дворовый ласковый кот. Помнишь, ты говорила, что я как бездомный побитый котяра?
Обессиленно рассмеялся, чувствуя, что слëзы градом хлынули из глаз. Пытался зажать переносицу, но ничего не помогало. Всё тело било изнутри крупной дрожью.
Только через несколько минут смог выдохнуть и подняться на ноги.
– Пойду я, поздно уже. Надо позаботиться, чтобы с Аней всë хорошо было. Да и за голову уже браться.
Обошёл памятник, постоял рядом недолго и ушёл к машине.
Глава 13. Аня
Катя забрала меня к себе, когда узнала, что произошло. Подруга перепугалась не на шутку и прилетела в ночи на следующий день, когда я рассказала ей правду.
– Козëл и мудак, – рапортовала подруга в сотый раз за вечер. – Почему тебя вечно на таких тянет?
– Кать, я не хочу об этом
– Ладно, ладно В универе я попробую что-нибудь с ними решить, не переживай.
– Они уже извинились, – не отрывая головы от подушки, сказала я.
– Извинились? С чего бы?
– Наверняка Авдеев припугнул
– Чë-то я ничë не поняла, – судя по звукам, Катя оторвала свою тушку от скрипучего стула и нависла надо мной. – Он сам на тебя поспорил, а теперь отогнал этих придурков?
– Откуда я знаю? Мне хронологию не выкладывали.
Я знала, что Катя беспокоится и просто за меня переживает. Но сейчас было такое состояние, когда не хочется ни с кем общаться. Я бы с удовольствием уткнулась лицом в подушку и провалялась так пару суток.
Когда эти двое из ларца объявились в универе и подкатили ко мне с дурацкими шутками, я чуть не провалилась сквозь землю.
В голове цветной киноплёнкой пронеслись события трехлетней давности. Шутки, издёвки, коллективный позор, необходимость начинать жизнь с чистого листа.
Я перепугалась настолько, что не могла соображать здраво.
Сама не помню, как и зачем пустила Авдеева на порог. Наверное, где-то на подкорке верила, что всë не так, как кажется.
Хотя что тут может быть не так
Сильнее всего боялась, что он просто посмеётся мне глядя в глаза, скажет, что это была лишь шутка ради спора.
Но Лëша был растерян. Напуган. Пустой обескураженный взгляд, который суетливо шарил по мне и не находил себе места.
Он был искренним, однако я была не готова к разговору, не готова снова довериться и поверить ему.
А на следующий день в универе двое из ларца снова подошли ко мне, но уже чтобы извиниться. Сказали, что спор был глупым, и вообще это было давно, о нём никто даже не вспоминал.
Я всё равно боялась повторения старого сценария, но сейчас чувствовала себя в большей безопасности.