Вышел на улицу, чтобы подышать прохладным воздухом и проветрить башку.

В квартире Ани горел приглушённый свет. Она не задергивала шторы, и сейчас её силуэт было видно в кровати. Девушка сидела, завернувшись в плед, и недвижимо смотрела в одну точку.

От этой картины к горлу снова подкатил комок. Отвернулся, чтобы не смотреть.

Когда эмоции отступили, вернулся в машину и поехал за город в известном направлении. Поздно уже, конечно, но что делать.

На опушке леса оставил машину на засыпанном песком участке и прошёл в деревянную почти разваливающуюся калитку.

– Эй, ты кто такой? А-ну пошёл отсюда! – раздалось мне в спину.

– Я ненадолго. Не переживайте, я с благими намерениями. Машина вон на въезде.

– Времени получше приехать не нашёл? – я пропустил фразу сторожа мимо ушей и пошёл по узкой вытоптанной тропинке.

После прошедшего дождя ноги вязли в липкой глине, высокая трава мочила джинсы до самого колена, но я не обращал внимания.

Дошёл до серого памятника, засыпанного жухлой листвой, и рукавом кожаной куртки смахнул с него грязь.

– Ну здравствуйте, – опустился на деревянную покрашенную синей краской лавку и опер локти о колени. – Надо тут прибраться у вас. Облагородить. Займусь по весне. Давненько не приезжал, много всего накопилось…

Набрал полные лёгкие воздуха и просидел так с минуту, чувствуя, что горло предательски саднит.

– Я встретил девушку… Точнее, мы знакомы были. Просто судьба столкнула. Ну вы там видите, наверное… Я сначала думал, что она закрытая, тихая, а она… Она невероятная, – тряся коленом, думал, что рассказать об Ане, но так и не подобрал нужных слов. – Я сам не понял, как влюбился. Думал, что не умею. Я ж никого никто не любил. Ну кроме вас. Но это другое. Насмотрелся на родителей, думал, нафиг мне это. А когда с ней, сидел, обнимал, думал: вот бы так всегда.

Губы дрогнули в улыбке от осознания того, что с Аней я бы и правда готов был навсегда. Чтобы обнимать, смотреть в её глаза счастливые и никогда не выпускать из рук.

– Она бы вам понравилась. Добрая, хорошая, иногда дерзкая, но по-смешному. И я всë испортил…

Глаза защипало, и я запрокинул голову, чтобы снова не дать волю эмоциям. До боли сжал кулаки и ударил ими по коленям.

– Как так-то? Она мне доверилась, открылась, а я? Я поспорил на неё. Зная, через что она прошла, не оградил от этого… Почему со мной всегда так? Всë через одно место…

Носком кроссовка подцепил жухлую листву и подбросил её в воздух. Та подлетела на несколько сантиметров и опустилась обратно на землю.

– Может, так и надо, чтобы я был одинок? Родители отказались, вас не стало, Аню отпугнул. Ей без меня будет лучше.