– У меня вообще-то принципы. А это так, боевое ранение.

– Рассказывай, – я повалилась на кровать, но тут же отпружинила, потому что та оказалась неожиданно мягкой.

Лëша хмыкнул, вероятнее, уловив мою растерянность и показавшиеся из-под задранной футболки розовые трусы.

– Ты смеяться будешь.

– Ну хоть первая смешная шутка твоего авторства.

– Какая же ты стерва, Ань, – совершенно беззлобно выдохнул парень. – Об шкаф я ударился. На кухне открыл, забыл, и врезался, когда вставал с корточек. Кожу содрал и вон.

Откуда-то со стеллажной полки парень достал полупустой тюбик с мазью, выдавил горошину и осуществил неуклюжие попытки пройтись по своей спине.

– Грация в тебе от картошки, – усмехнулась я. – Давай помогу.

Лëша что-то невнятно пробурчал себе под нос, кинул на кровать тюбик с мазью и сам завалился в прыжке нарочно, чтобы я скатилась ему под бок.

– Ложись, а лучше садись. Гроза шкафов и огородов…

Зачем-то понюхав белую горошину мази, я скорчилась и заметила как Лëша нарочно расправляет плечи и напрягает мышцы спины.

– Не лопни, деточка, – бросила с ухмылкой, хоть и позволила себе лишних пару секунд понаблюдать за перекатывающимися под смуглой кожей литыми мышцами. Как водопады…

– Я, может, на комплименты нарываюсь? А-то ты всë худой да худой…

Хорошо, что глаз на спине у парня не было, потому что иначе он бы заметил какие виражи сейчас делали мои глазные яблоки, поворачиваясь на полный оборот.

– Я сегодня уже делала тебе комплимент. Сказала, что ты очень хороший и добрый.

– Хороший, добрый и худой? – оборачиваясь через плечо, спросил парень. Как ребёнок, честное слово.

– Ты красивый, – произнесла на выдохе, уже из личного интереса осматривая крепкие мышцы и очерчивая их контуры. – И тело у тебя очень красивое. Мужественное. Мне нравится.

– Ты правда так считаешь? – парень повернулся полубоком, обнажая в свете настольной лампы ещё и ровный пресс.

– Ну да, смысл мне врать. А-то ты не знаешь, что привлекательный.

Лëша почему-то ничего не ответил на мою реплику. Сначала долго смотрел в глаза неотрывным взглядом и будто гипнотизировал, а потом подхватил мой подбородок большим пальцем и чувственно поцеловал в губы.

Я улыбалась, не давая языку проникнуть в свой рот, но сопротивление пало, стоило парню зарыться рукой в моих влажных волосах на затылке.

– Ты тоже невероятно красивая, – прошептал он сквозь поцелуй будто в ответ на мои слова. – Эти губы, глаза твои карие, и ты сама… Пигалица. Хрупкая как кукла.

Я почти хохотала, когда парень повалил нас на кровать, не останавливая попытки то ли расцеловать до дыр, то ли сожрать от накрывающих эмоций.