– Ну время от времени они, время от времени блондинка и какой-нибудь другой хахаль. Тут неделя на неделю не приходится. Что надо-то от них?

– Просто хотел узнать, как они. Это мои родители.

Мы с Катей переглянулись, и по нашим лицам скользнула тень.

– Да нормально они Проспиртованные хорошо сохраняются. Ещё столько же проживут, наверное.

– Ну да, – Лëша выдавил вымученную улыбку и потупил взгляд. – Я им тут пакеты с продуктами у двери оставлю. Деньги всё равно бесполезно Можно я оставлю свой номер? Вдруг что-то случится

Катя посмотрела на меня, будто спрашивая дозволения. Я кивнула.

– Оставляй, ладно.

– Спасибо большое, – Лëша протянул бумажку и бросил на меня короткий взгляд. – Простите за беспокойство, я пойду.

Катя прикрыла дверь, но в последнюю секунду я её остановила.

– Козëл и мудак, – рапортовала подруга в сотый раз за вечер. – Почему тебя вечно на таких тянет?

– Кать, я не хочу об этом

– Ладно, ладно В универе я попробую что-нибудь с ними решить, не переживай.

– Они уже извинились, – не отрывая головы от подушки, сказала я.

– Извинились? С чего бы?

– Наверняка Авдеев припугнул

– Чë-то я ничë не поняла, – судя по звукам, Катя оторвала свою тушку от скрипучего стула и нависла надо мной. – Он сам на тебя поспорил, а теперь отогнал этих придурков?

– Откуда я знаю? Мне хронологию не выкладывали.

Я знала, что Катя беспокоится и просто за меня переживает. Но сейчас было такое состояние, когда не хочется ни с кем общаться. Я бы с удовольствием уткнулась лицом в подушку и провалялась так пару суток.

Когда эти двое из ларца объявились в универе и подкатили ко мне с дурацкими шутками, я чуть не провалилась сквозь землю.

В голове цветной киноплёнкой пронеслись события трехлетней давности. Шутки, издёвки, коллективный позор, необходимость начинать жизнь с чистого листа.

Я перепугалась настолько, что не могла соображать здраво.

Сама не помню, как и зачем пустила Авдеева на порог. Наверное, где-то на подкорке верила, что всë не так, как кажется.

Хотя что тут может быть не так

Сильнее всего боялась, что он просто посмеётся мне глядя в глаза, скажет, что это была лишь шутка ради спора.

Но Лëша был растерян. Напуган. Пустой обескураженный взгляд, который суетливо шарил по мне и не находил себе места.

Он был искренним, однако я была не готова к разговору, не готова снова довериться и поверить ему.

А на следующий день в универе двое из ларца снова подошли ко мне, но уже чтобы извиниться. Сказали, что спор был глупым, и вообще это было давно, о нём никто даже не вспоминал.

Я всё равно боялась повторения старого сценария, но сейчас чувствовала себя в большей безопасности.