До тренировки оставалось ещё десять минут, так что я сиганул обратно на ресепшен, где девчонка уже хохотала с нашим местным старичком.

Мужик хорохорился, расчесывая седую бороду, и рассказывал о случаях из молодости, когда у него ещё не было вставной челюсти.

– Здорова, дядь Саша. Восстановились после операции?

– Ишь, ты при девке-то не говори. Нюра, это я колено оперировал, – хитро подмигнул старичок. – Вес большой взял, сустав не выдержал. А так-то я ещё кровь с молоком!

Аня похихикивала за стойкой администратора, но любезно улыбалась дедку и, кажется, ничуть не раздражалась его присутствием. А это зря. От него тоже стоит оборону держать.

– Дядь Саш, кровь после переливания не расплещите. Давайте в зал, мне поговорить с дамой надо.

– Анечка, дождись меня, – не унимался старик, шаркающей походкой шагая в сторону раздевалок.

Стоило ему скрыться из виду, как Аня тут же потеряла всякий интерес к происходящему и теперь распаковывала какую-то розовую коробку, от которой воняло парфюмерией.

– Привет, – как дурак поздоровался снова. – Мы с тобой ни с того начали. Я Лëха.

– Аня, – бросила Пигалица, даже не поднимая взгляда на протянутую руку.

– Очень приятно. Может, кофе после работы вместе выпьем, Ань? Я тут хорошую кафешку знаю. Познакомимся, поболтаем. А-то как-никак коллеги и одногруппники, а не знакомы толком.

– Отличная тенденция, мне нравилась.

Я аж зубы от злости сжал. Раздражала она своим холодом не по-детски. В лице не меняясь, словами резала на раз-два. Где вообще серая мышь?

– Я тебя обидел чем-то? Прости, если в универе резко начал. Удивился просто. Не узнал даже.

– Надеюсь, что богатой буду. Мне работать надо, прости. И надо тут окно открыть, проветрить. Поможешь?

– Да, конечно. Жарко?

– Нет, кислорода мало. У вас мозги атрофируются, не понимаете, когда отшивают.

Метнул взгляд в девчонку, скрипнул зубами и ушёл в зал. Сама пусть по окнам скачет. Нашла себе мальчика.

Парням на тренировке сегодня досталась. Я от души выпустил пар, проорался, загонял их и себя. Показалось, что стало легче. Но ровно до того момента, пока опять не вышел к ресепшену, где Пигалица объясняла что-то клиенту, обложившись палочками-вонючками.

– Приветствую, – пожал руку коренастому мужику, который ходить в этот зал начал раньше, чем тут стены возвели. – Как жена, как дети?

– Привет, Лëх. Нормально, не жалуются. На Мальдивы вот улетели, пока отец тут в поте лица горбатится. Ладно, я пошёл. Аня, спасибо Вам ещё раз. Хорошего вечера.

– И Вам того же, – девушка лучезарно улыбнулась и взглядом проводила клиента.