Напряжение, начавшее было набираться в воздухе вокруг нас разом исчезло.

— Но с вариантами довольно туго. И ни один не даёт гарантии. Если вы решите остаться здесь — мы прекрасно поймём.

Оба замотали головами:

— Мы уже знаем, что сюда выдвинулась армия гоблинов. Да, игроков станет больше, но если есть шанс вернуться, я бы попробовала. Только не домой.

— Не совсем понял тебя, Эшли. А куда тогда возвращаться?

— Помнишь же, я исчезла с трассы на полном ходу. Вы все говорите что возвращались в ту же точку, так что мои опасения только подтвердили.

— Это я помню. А куда тогда возвращаться? Быть может кто-то из нас мог бы подготовить место к твоему появлению, — сказал, а затем задумался. Земля вращается с немаленькой скоростью, но никаких проблем при телепортации с этим не возникало. Это говорит о том, что с приличной долей вероятности телепортация сохраняет и относительную скорость объекта относительно планеты.

И если ехать какие-нибудь 100 миль в час в салоне автомобиля может быть довольно комфортным занятием, то вот лететь с той же скоростью по трассе самостоятельно — уже не особо.

Точнее, лететь то может быть будет и весело, а вот останавливаться — будет смертельно неприятно. Даже не потребуется усилий других автомобилей на трассе, чтобы распрощаться с жизнью.

— В сумках. Гоблин то выжил, — Эшли предложила неплохой вариант, но мне очень не хотелось к нему прибегать. Одно дело — запихивать в странный пространственный артефакт пленника, другое — союзника. Да и как на такое отреагирует Система? Личная комната, порталы?

— Рискованно, даже очень. Мы немного экспериментировали с сумками. Там творится такой антинаучный бред, что я до сих пор в шоке. Но если коротко — канарейка умирает. Не быстро, не сразу, но умирает.

— Даже с воздухом?

— Даже с воздухом. Там происходит нечто… очень сомнительное с временем. Део… то есть Синий — медик. Напомнишь, что мы там выяснили?

— Проблемы с кровообращением. Замедляется и ускоряется непредсказуемо, причём не по всему телу одновременно, а пятнами. Клочками. Чем больше организм, тем меньше он там выживает. Насекомым вообще почти нормально, а вот крысы живут около часа.

— Гипоксия. Недостаток кислорода в некоторых органах ещё можно пережить, а в других — уже с большим трудом. С воздухом отдельная беда — там плотный вакуум, — к делу это уже не относилось, но мне хотелось поделиться.

— Чего? — Марка тоже удивила такая невидаль.

— Вот именно. Газа нет, а давление есть. Магия! Думаю, какие-то хитрости с пространством, но не ясно какие.

— Короче… — Эшли все эти околонаучные темы были не интересны, — там есть хоть какой-то шанс. Я хочу попробовать. До выполнения «глобальной миссии» я здесь не дотяну.