Наконец он услышал приближающиеся шаги. Судя по цокоту каблуков, это была женщина. И в самом деле, над ним вдруг склонилась то ли медсестра, то ли врач, одетая в белый халат, накинутый поверх строгого серого костюма. На миловидном белом лице очки-половинки, в которых Девастатор увидел своё отражение, из-за чего невольно вздрогнул. Ведь его рот был зашит металлическими скобами. Женщина ещё несколько секунд пристально смотрела на него, после чего отошла к приборам.

— Знаешь, я не могу иметь детей, — сказала она, застучав пальцами по клавиатуре. — Этот дефект крылся во мне с самого рождения. Конечно, в наше время это вовсе не приговор — замени репродуктивные органы, и живи обычной жизнью. Но я не стала. Приняла это, как данность и божий промысел.

Капрал не понимал, к чему этот разговор, но был вынужден продолжать слушать. Несмотря на нечеловеческую силу его синтетического организма, сейчас мужчина ощущал слабость и спутанность сознания. Наверное, всё из-за того транквилизатора, который в него вкололи. С другой стороны он мог разрезать ремень мановением руки, используя телекинез или нечто подобное, чем он успешно уничтожал жуков, казалось, уже вечность назад. Капрал как обычно представил у себя в уме ненавистное лицо генерала, и вывернул ладонь к ремню.

Но ничего так и не произошло. Как эта способность неожиданно в нём проявилась, так она и внезапно пропала. Чувствуя себя заложником ситуации, капрал попытался сконцентрироваться на текущем моменте и начал думать, как выбраться отсюда.

— Я уже давно смирилась с этим фактом, и просто существовала, пока не «прожила» запись последних дней твоей жизни. Знаешь, наш мозг — это всего лишь биокомпьютер, ввиду своей ограниченности вынужденный архивировать миллионы терабайт полученных данных. Из-за этого при восстановлении памяти о давних событиях теряется до девяноста девяти процентов информации, связанной с ощущениями и восприятием. Прошлое выходит на экран немым чёрно-белым кино. Но вот события последних суток мозг помнит исключительно во всех деталях и красках.

Женщина снова вернулась к нему, практически опустившись до его лица. И теперь из под халата был хорошо виден бейдж на её груди:

«Женевьева Астрид Д., главный нейробиолог»

— И я смотрела на этот день твоими глазами. Дышала этим воздухом, и чувствовала твоим сердцем. Любила твою жену и дочь. И была рядом, когда ваши жизни в одночасье оборвались. Я прожила твою жизнь, Ростислав… Теперь я не могу поступить иначе.

Астрид потянулась к его голове и расстегнула ремень на лбу, после чего принялась освобождать остальные части тела. Капрал дождался, когда она закончит, и резко дёрнулся, но как это ни странно, даже не пошевелился. Тело ему просто не подчинялось!